ВКД

Справка по ВКД выполненному 31 января 2007 года

Дата: 31.01.2007

Выходящий космонавт: LOPEZ-ALEGRIA Michael, WILLIAMS Sunita

Продолжительность: 7 час 55 мин

Шлюз: Quest (МКС-14)

Скафандр: EMU №3008, EMU №3018.

Основные задачи выхода: 

1. Подключение и прокладка электрокабелей системы SSPTS на секции Z1.

2. Переконфигурация контура А системы терморегулирования модуля Destiny.

3. Обеспечение складывания правого радиатора на Р6 с установкой на него теплозащитного кожуха.

4. Перемещение двух перемычек с бака EAS на секцию Р6.

Дополнительные задачи выхода:

1. Фотографирование панелей солнечной батареи 2В на Р6.

2. Возвращение резака и якоря в ШО Quest.

3. Установка стойки для инструментов на тележке СЕТА 1.

4. Подключение и прокладка сетевого кабеля на модуле Unity и гермоадаптере РМА-1 для управления системами российского сегмента с американского.

5. Демонтаж поручня на Unity, мешающего стыковке модуля Node 2.

6. Временное закрепление двух мешков с электрокабелями системы SSPTS на Destiny.

Описание: Эта ВКД продолжалась на полтора часа дольше планируемых 6 час 30 мин, а астронавты выполнили почти все основные задачи.

Данный выход, имеющий обозначение EVA-6, положил начало беспрецедентной для основных экспедиций на МКС серии из трех идущих подряд ВКД из «Квеста» в течение 9 дней. Между этим и двумя следующими выходами (EVA-7 и EVA-8), намечающимися на 4 и 8 февраля, специалисты NASA вставили трехсуточные перерывы для отдыха астронавтов.

В ходе этой ВКД на связи с астронавтами был Крис Лупер, который, находясь в ЦУП-Х, сопровождал их по циклограмме и давал полезные советы.

В ночь на 31 января американцы спали в отсеке оборудования ШО Quest при пониженном давлении (530 мм рт.ст.). Эта впервые опробованная в полете STS-115 процедура, благодаря более ранней десатурации (вымывание азота из крови), сокращала время на подготовку перед началом ВКД.

Бортинженер-1 Михаил Тюрин облачил астронавтов в скафандры (Майклу достался EMU №3008 с красными полосками на ранце СЖО и штанинах, а Суните - полностью белый №3018) и, «упаковав» их в позиции «валетом» в тесном отсеке «Квеста», в 14:42 UTC закрыл люк. В 14:46 россиянин инициировал процесс прямого шлюзования, который ненадолго прерывался для проверки герметичности EMU и «двери» в отсек оборудования и успешно завершился открытием Лопесом-Алегриа выходного люка в 15:13 UTC.

С переходом скафандров на автономное питание в 15:14 (на 14 мин позже плана) ВКД официально началась. Для Майкла это был седьмой выход, а для Суниты - второй. Сообщив на Землю параметры систем EMU, Майкл в 15:22 покинул ШО Quest. Сунита передала ему три сумки с инструментами и компактно сложенный чехол для радиатора и в 15:32 тоже вышла наружу.

«Good Luck, Mike! Good luck, Suni!» - пожелал астронавтам удачи Тюрин.

«Спасибо большое, мой друг!» - отозвалась по-русски Уилльямс.

В 15:47 Лопес-Алегриа занялся первым этапом прокладки кабелей системы SSPTS. Она необходима для передачи электроэнергии со станции на шаттл, что позволит увеличить время нахождения челнока в составе МКС.

К 16:11 Майкл достал из сумки два кабеля SSPTS и один конец каждого подключил к разъемам блоков вторичного распределения электроэнергии SPDA на секции Z1, а другой к разъемам кабеля LTA. Еще в августе 2001 г. в полете STS-105 по поверхности Лабораторного модуля были проложены два кабеля LTA для аварийного питания секции S0, но так как в миссии STS-110 в апреле 2002 г. она была установлена и запитана штатным образом, то они не понадобились. А чтобы «добро» зря не пропадало, специалисты NASA разумно решили использовать один из кабелей LTA в системе SSPTS. Теперь 4 февраля останется протащить еще два кабеля SSPTS, присоединив один конец каждого к разъемам кабеля LTA на передней части модуля Destiny, а другой к разъемам на гермоадаптере РМА-2, где расположен стыковочный узел шаттла.

Тем временем Сунита в области между Destiny, Unity и Z1, прозванной «крысиным гнездом» за множество концов («хвостов») электрических и аммиачных магистралей, отсоединила два кабеля секции Z1 от разъемов на Лабораторном модуле и пристыковала к этим разъемам два кабеля секции S0. В 16:13 ЦУП-Х подтвердил, что изменение электропитания клапанов контура А системы EATCS прошло успешно.

Затем «пустолазы» приступили к выполнению главной задачи ВКД - переконфигурации контура А системы терморегулирования Destiny, которая отняла значительно больше намеченного времени. Основную работу с аммиачными магистралями в коробах узкого «крысиного гнезда» делал Лопес-Алегриа, а Сунита помогала.

«Геометрия здесь очень плотная, и я не уверен, насколько мы будем успешны, но мы должны продолжать действовать», - сообщил Майкл на Землю. Устроившись на якоре APFR, он отстыковал две магистрали контура А системы EEATCS от разъемов на Destiny и к освободившимся разъемам присоединил две магистрали контура А системы EATCS.

Внутренняя водяная активная система терморегулирования (АСТР) IATCS модуля Destiny предназначена для сбора и передачи излишков тепла от различного оборудования к двум теплообменникам (ТО). Она состоит из двух независимых контуров: низкотемпературного (LTL, или А), обслуживающего, к примеру, системы контроля окружающей среды и жизнеобеспечения (СЖО), и среднетемпературного (MTL, или В), охлаждающего электроаппаратуру и оборудование научных экспериментов.

Начиная с полета STS-98 в феврале 2001 г. для переноса тепла от ТО модуля Destiny к правому и заднему семипанельным радиаторам на секции Р6 использовалась «ранняя» внешняя аммиачная АСТР EEATCS, также имеющая два контура, магистрали которых расположены на Z1 и Р6.

В ходе миссии STS-116 в декабре 2006 г. была запущена «постоянная» внешняя аммиачная АСТР EATCS, включающая два независимых контура (А на секции S1 и В - на Р1) с тремя восьмипанельными радиаторами (раскрыто пока по одному) в каждом.

Главной целью этого выхода было переключение теплообменника контура охлаждения А модуля Destiny с «ранней» EEATCS на «постоянную» EATCS.

«Новая» АСТР EATCS способна отводить в 5 раз больше тепла, чем «старая» EEATCS (70 кВт против 14 кВт), и в недалеком будущем ей, помимо двух теплообменников на Destiny, предстоит обслуживать еще восемь ТО в модулях Node 2, Columbus, Kibo и Node 3. А систему EEATCS необходимо обязательно отключить и перевести в «спящий режим» до переноса секции Р6 с Z1 на Р5.

Перед отстыковкой каждой «старой» магистрали американец снимал с разъема вставку SPD и закрывал клапан, а после присоединения «новой» магистрали снова открывал клапан и ставил SPD на разъем. С двумя вставками Майклу пришлось изрядно повозиться, и помощь Суниты была очень кстати.

«Мы не имеем никаких утечек аммиака», - заверила Уилльямс.

«Благодарим за это», - ответил Крис Лупер.

В полете STS-98 именно в этом районе наблюдалось вытекание теплоносителя, который загрязнил скафандр Роберта Кёрбима. Для удаления токсичного аммиака его скафандр тогда прогревали на Солнце и обрабатывали «гидразиновой» щеткой. Сегодня Земля и астронавты также были «во всеоружии», имея четкое представление, как поступить в подобной ситуации. Однако пригодилось это не здесь, а в конце выхода...

В 18:03 ЦУП-Х, просмотрев телеметрию, заявил об удачной переконфигурации контура А системы терморегулирования Destiny.

«Вы сделали действительно хорошую работу, и я знаю, что это было трудно», - поблагодарил Лупер.

Далее астронавты «вскарабкались» на секцию Р6, где нужно было сложить правый радиатор PVR, который открыли еще в полете STS-98. Его закрытие осуществлялось по двум причинам: во-первых, космонавты ранее деактивировали контур А системы EEATCS, поэтому необходимости держать PVR раскрытым больше не было; во-вторых, до переноса секции Р6 должны быть свернуты все три имеющихся на ней радиатора. Задний радиатор закроют в выходе 4 февраля, а передний - в миссии STS-118 в июле 2007 г.

В 18:29 Хьюстон получил подтверждение от Москвы о блокировании на час двигателей российского сегмента, дабы они вдруг не помешали автоматическому свертыванию PVR.

В 18:46 Майкл и Сунита развернули теплозащитный кожух и потом долго осматривали со всех сторон основание радиатора, чтобы при закрытии туда ничего не попало. Затем они удалились от PVR на безопасное расстояние. В 19:22 по команде с Земли началось складывание радиатора, которое заняло всего 5 мин.

Лопес-Алегриа и Уилльямс уплотнили вручную семь панелей PVR и к 20:31 установили по его бокам шесть стяжек, сильно натянув их при помощи болтов. Данный радиатор раскрывать больше не планируется, но он может быть использован в качестве запасного для других секций. А чтобы его части не перегревались, астронавты к 20:52 установили и закрепили на нем белый теплозащитный чехол. К этому времени отставание от графика составляло около часа.

Далее Майкл и Сунита перешли к баку EAS, который был смонтирован на секции Р6 в полете STS-105 и содержал запас аммиака для системы EEATCS. Если, например, в EEATCS случилась бы утечка, то космонавты, взяв две перемычки, восполнили бы систему теплоносителем из EAS. После отключения системы EEATCS необходимость в баке отпадает. Кстати, он был рассчитан на 5 лет, и его предполагали вернуть на Землю в миссии STS-118. Но поскольку на шаттле теперь каждый килограмм «на вес золота», то инженеры NASA, продлив срок годности бака на год, приняли решение выбросить его 24 июля 2007 г. в ходе выхода экипажа МКС-15 из ШО Quest.

Итак, задачей командира и бортинженера-2 было снятие двух шлангов с бака EAS и подключение их к разъемам на секции Р6 для обеспечения возможности перекачки аммиака из системы EEATCS в систему терморегулирования фотоэлектрического модуля PVTCS. Правда, из-за недостатка времени ЦУП-Х «занервничал» и отменил все шесть дополнительных целей ВКД.

В 21:21 «пустолазы» с трудом демонтировали с EAS первую перемычку. Земля тем временем, несмотря на возражения Лопеса-Алегриа, перенесла работу со вторым шлангом на следующий выход. В 21:27 Майкл без проблем присоединил один конец перемычки к разъему на Р6. Второй же требовалось «присобачить» к другому разъему через удлинитель. И вот в 21:37, сняв крышку с разъема, американец обнаружил выплывающие «снежинки».

«Мы видим аммиак, выходящий из разъема М9», - сообщил он.

«Четыре или пять маленьких белых частичек, вероятно, около миллиметра длиной», -уточнила Уилльямс.

В 21:46 Лопес-Алегриа закончил установку первого шланга.

В 21:59 Сунита обследовала скафандр напарника, не найдя, к счастью, никаких очевидных признаков загрязнения.

«Я уверена, что аммиак не вошел в контакт с ним», - сказала она.

«По возвращении в отсек экипажа «Квеста» мы собираемся провести «сушку» в течение некоторого времени», - объявил Крис Лулер, подразумевая специальную процедуру удаления токсичного вещества со скафандров.

«Мы полагаем, что у нас нет загрязнения», -возразил Майкл.

«Мы собираемся следовать правилам безопасности», - поставил точку в споре Крис.

Уилльямс вернулась в ШО Quest в 22:16, а Лопес-Алегриа - в 22:20. Через 3 мин они переключили EMU на бортовое питание, так как их ресурс был близок к исходу. Далее астронавты осуществили двухэтапный протокол очищения «загрязненных» скафандров: сначала 15 мин «посушились» в вакууме, затем в 22:44 закрыли выходной люк и, наконец, еще 15 мин освобождались от виртуального «аммиака».

Выход официально завершился в 23:09 (на 1 час 25 мин позже плана) с началом наддува Шлюзового отсека.

Отсек экипажа сначала заполнили воздухом до 260 мм рт.ст., и астронавты провели тест: стравили немного давления через чувствительную к аммиаку аппаратуру, показавшую отсутствие оного вещества. А уже после этого «Квест» наддули до станционного давления.

ВКД продолжалась 7 час 55 мин и стала 261-й в мире, 145-й в американских скафандрах, 78-й в рамках программы МКС (суммарная длительность - 477 час 53 мин) и 50-й непосредственно со станции. Лопес-Алегриа набрал 47 час 31 мин «гуляния» за бортом, а Уилльямс - 15 час 26 мин.

Новости космонавтики 2007 №03

X