ВКД

Справка по ВКД выполненному 1 июня 2006 года

Дата: 02.06.2006
Выходящий космонавт: Павел Виноградов, Jeffrey Williams

Продолжительность: 6 час 31 мин

Шлюз: ШСО "Пирс", ВЛ-1

Скафандр: Орлан-М №25 (синий), Орлан-М №26 (красный).

Задачи выхода:

ремонтно-восстановительные работы с системой «Электрон-ВМ»;

демонтаж планшета научной аппаратуры «Кромка»;

фиксация слабины кабеля в зоне антенны WAL 3;

фотографирование антенн межбортовой радиолинии (МБРЛ) на агрегатном отсеке служебного модуля «Звезда»;

демонтаж платформы с контейнером научной аппаратуры «Биориск-МСН»;

демонтаж блока контроля давления и осаждения (БКДО);

замена телекамеры на мобильной базовой системе MBS американского сегмента МКС.

Описание: В 20:30 UTC экипаж приступил к надеванию снаряжения перед шлюзованием. Когда давление в СО1 было понижено до 15 мм рт. ст., экипаж провел последнюю проверку герметичности шлюза, после чего перевел «Орланы» на автономное электропитание и в 22:48 UTC (2 июня в 01:48 ДМВ) открыл люк. В соответствии с циклограммой открывал его американский астронавт Джеффри Уилльямс, он же первым вышел наружу из Стыковочного отсека «Пирс». До сих пор для этих операций используется только один люк «Пирса» - люк №1. Второй люк пока остается в неприкосновенности.

Виноградов подбирается к выходу и несмотря на свой немалый опыт встреч с открытым космосом, не может удержаться от эмоций:

- Джефф, смотри: красота-то какая!

Уилльямс выбрался наружу в 22:54 UTC, а Виноградов - в 23:00 UTC.

Дальше опять по программе. И впервые управлять грузовой стрелой поручено иностранному астронавту. Такого еще ныло ни на МКС, ни на станции «Мир». А на стреле предстоит путешествовать российскому космонавту. И, не сходя с нее, а зафиксировавшись там в специальном устройстве, Павлу Виноградову надо будет выполнить первую задачу сегодняшнего выхода: завершить работу по обеспечению штатного сброса водорода в открытый космос от системы «Электрон», которая снабжает экипаж станции кислородом. Прежняя магистраль сброса водорода засорилась. Во время выхода в январе 2005 бортинженеру 10-й экспедиции Саш Шарипову было поручено исследовать состояние выпускного клапана. Шарипов доложил, что клапан полностью закрыт белым налетом, который по форме напоминает пчелиные соты. Налет был не только на клапане но и на его основании. Зачистке он не поддавался, поэтому надо было искать «обходные» пути. Временно для этого использовали магистраль блока очистки от механических примесей, но это создавало немалые сложности. Для «Электрона» надо было все таки таки иметь свой собственный путь. Идея проста, а найти место установки клапана для сообщения с открытым космосом в герметичных отсеках не так-то просто Тем не менее космонавты проложили внутри Служебного модуля «Звезда» магистраль от системы «Электрон» до переходного отсека, и теперь осталось только завершить эту работу, поставив на выходе, т.е. снаружи, специальный насадок. Поскольку проблема российская, выполнять ее поручили российскому космонавту, хотя кислород необходим всему экипажу.

И вот Павел Виноградов на стреле и командует бортинженеру:

- Поехали!

«Пассажиру» на стреле виднее, куда его везут. Поэтому он всегда корректирует действия того, кто управляет движением стрелы. Виноградов в своей обычной, внешне спокойной манере выдает порой эмоциональные комментарии:

- Веди дальше, Джефф... Это же как сказка и песня - болтаться на удочке над Тихим океаном!.. Так, стоп, Джефф. Немножко правее, теперь вперед. Уилльямс тоже не новичок в открытом космосе, хотя по опыту, конечно, уступает Виноградову. Но он тоже контролирует ситуaцию:

-Тут антенна. Может быть, чуть-чуть направо?

Так совместными усилиями они добрались до места работы. Джеффри оставался у штурвалов управления стрелой, а Павел, как сказали бы на Земле, должен «засучивать рукава».

ЦУП предупреждает:

- Паша, до тени 20 минут.

Вскрытие теплоизоляции и все прочие операции (до фотографирования) запланированы на ночное время. И Павел не торопится:

- До тени тут расположиться надо, что-бы начать резать... Здесь очень толстый кант. Он больше полутора сантиметров. Далее мы слышим его кряхтение со словами: «Так,так,так...», а потом доклад: «Чехол я содрал».

Телевизионная картинка о работе экипажа открытом космосе транслировалась в ЦУП почти постоянно и позволяла специалистам следить за действиями космонавтов. А они работали слаженно, помогая друг другу. Когда Павлу хотелось занять более удобное положение, Джеффри всегда предупреждал его об ограничениях, которые создавали внешние элементы конструкции станции: антенны, солнечные батареи и т.п.

- Может быть, головой сюда, а ноги туда? - советует бортинженер командиру.

- Сейчас сделаем, - соглашается Виноградов и в свою очередь предлагает:

- Джефф, надо бы меня немного влево отвести, а то здесь очень близко солнечный датчик.

- Хорошо, - отвечает бортинженер, - но только чуть-чуть, там антенна.

ЦУП рекомендует передохнуть. Павел вроде не возражает, но, пробормотав «щас, щас, щас», продолжает работу.

- Насадок накручиваю, - комментирует он свои действия. - Так, насадок поставил. Теперь он не слетит. Я боялся, не дай бог, выпустить. Я пока закручиваю его рукой... Так, рукой до упора. Теперь ключом...

Здесь Виноградову пришлось все-таки немного передохнуть. А после отдыха ключ, который, казалось бы, дальше уже не шел, снова стал поддаваться усилиям космонавта.

- Крутится дальше, - сообщает Павел. - Вот еще три оборота сделал. Вот уже очень туго идет, очень туго. Теперь встал намертво. Все, в упор. Насадок, я вижу, сидит плотно. Я поставил отжиматель, рассекатель. Еще раз проверил ключом. Намертво стоит, не двигается. Ворсовки завел по углам. Остается сфотографировать.

Но для фотографирования нужен солнечный свет, а на орбите пока ночь, до восхода еще целых 16 минут. А когда в работе такая вынужденная пауза, можно спокойно осмотреться, обратить внимание на свои субъективные ощущения.

- Джефф, ты не замерз? - спрашивает Виноградов.

- Замерз, - спокойно констатирует тот свое состояние.

- Ты знаешь, я тоже как-то... Ноги ледяные, - говорит Павел и с присущим ему юмором рассуждает вслух: - Надо было заправить питьевые емкости не водой, а коньяком. Но никто не прислал...

За отсутствием коньяка ЦУП советует уменьшить охлаждение скафандров. А тем временем приходит сообщение, что проверка новой магистрали дала положительный результат. Теперь можно ставить чехол и двигаться дальше. Предстоит демонтаж различной научной аппаратуры, которую потом нужно вернуть на Землю.

Все на той же грузовой стреле ГСт-1М Павел переехал на агрегатный отсек Служебного модуля «Звезда». Здесь он сфотографировал антенну межбортовой радиолинии WAL-2 и крышку двигателя КД-2. Того самого двигателя, из-за которого 19 апреля не состоялось тестовое включение корректирующих двигателей модуля «Звезда» для проверки их работоспособности. Эти двигатели (КД-1 и КД-2) в составе МКС еще ни разу не использовались, а работали только на участке автономного полета СМ в июле 2000 г. При реализации теста не было получено подтверждение полного открытия крышки двигателя КД-2, вследствие чего последующие действия автоматика отменила.

Потом Виноградов демонтировал планшет аппаратуры «Кромка» с поручня 2614, а Уилльямс тем временем снял контейнер аппаратуры «Биориск-МСН», который был установлен на Стыковочном отсеке «Пирс». Там же, на «Пирсе», стоял БКДО - блок контроля давления и осаждения. В соответствии с циклограммой выхода Джеффри снял и его. Работа на орбите шла по графику. Виноградов в своей обычной манере комментировал и действия экипажа, и условия работы:

- Когда темно здесь, как-то неуютно. А вот когда солнышко светит, веселее даже.

Но и в ночное время есть свои зрелищные преимущества. И Павел не может не обратить на них внимание:

- Ух, ты! Джефф, смотри внизу какие грозы! Ой-ой-ой... Вот это сверкает!..

Выполнив все, что им было предписано российской программой, космонавты пошли на американскую территорию. И здесь, на «границе», произошла заминка.

- При переходе на американский сегмент у нас меняется протокол страховки, - говорит Александр Александров. - Специалисты NASA попросили продлить время для выполнения операций на американском сегменте, чтобы надежно выполнить запланированную работу. Мы посоветовались со скафандристами, и те согласились. Не заводить же экипаж в режим цейтнота, тем более что ресурсы скафандров позволяли спокойно работать.

Российская система страховки и американская принципиально отличаются друг от друга. Наши используют страховочные фалы с карабинами, а американцы - лебедку. Они делали ее для своих скафандров, не предполагая тогда, что она может понадобиться и для российских «Орланов».

В 06:11 ДМВ российский ЦУП временно попрощался с экипажем, передав контроль над их действиями своим коллегам в Хьюстоне.

На американском сегменте станции экипажу МКС-13 предстояло заменить отказавшую еще 18 февраля 2005 г. внешнюю мачтовую телекамеру на мобильной базовой системе MBS. В декабре прошлого года для выполнения этой задачи Павел и Джеффри даже тренировались в гидробассейне лаборатории NBL в Хьюстоне.

В программу ВКД-16 работа с телекамерой была включена в мае 2006 г. по просьбе NASA. Уже не в первый раз американские проблемы решаются благодаря российским выходам: в июле 2004 г. в ходе ВКД-9б было восстановлено электропитание гиродина CMG-2, а в предыдущей ВКД-15 в феврале 2006 г. обезопасили от случайного обрезания кабель TUS №1 на мобильном транспортере МТ.

В 06:16 ДМВ экипаж обрадовали известием об увеличении длительности выхода до 6 час 30 мин. Космонавты перешли с гермоадаптера РМА-1 на секцию Z1, где забрали из инструментального ящика необходимый в работе фиксатор для ног IAPFR. Пройдя по Шлюзовому отсеку (ШО) Quest и его «шпоре» (телескопический трап с поручнями), они в 06:30 достигли секции S0, на которой и находится система MBS с неисправной телекамерой. «Мы с тобой почти добрались... Так, где наша камера?» - поинтересовался Виноградов, имея в виду ту, которую нужно заменить. Невзирая на «переход границы» он продолжал говорить по-русски.

В 06:48 космонавты с помощью гайковерта PGT открутили от кронштейна на MBS старый блок CLPA, содержащий светильник и отказавшую телекамеру. Затем они установили и прикрутили новый блок, который принесли с собой из «Пирса» в укладке.

«Красивый вид!» - восхищенно сообщил бортинженер. «Жалко, некогда посмотреть», - разочарованно ответил командир.

Проверив телеметрию, ЦУП-Х радостно проинформировал экипаж, что телекамера и светильник функционируют должным образом. «Ну что, Джефф, собираемся домой?» - спросил Павел в 07:03.

Космонавты уложили все использованные инструменты («Как говорится, если хочешь снова сюда вернуться, надо здесь что-то оставить») и отправились в обратный путь («О'кей, Джефф, пошли потихоньку»). Перемещаясь в 07:09 по «шпоре», Виноградов многозначительно заметил: «Я вот думаю, чего нам путешествовать? Вон «Эрлок» (Шлюзовой отсек Quest) рядом, зашли бы сейчас, да и все! И уже через полчаса пили бы чай».

В 07:16 экипаж зафиксировал якорь IAPFR на инструментальном ящике секции Z1 и в 07:24 снова оказался на гермоадаптере РМА-1.

В 07:30 ДМВ подмосковный ЦУП опять принял под свое крыло работающий в открытом космосе экипаж. Конечно, устали космонавты довольно прилично. Виноградов еще продолжает юморить, хотя признается, что руки уже с трудом справляются с карабинами. Как командир экипажа он по-прежнему внимательно следит за действиями бортинженера, помогает своему товарищу ориентироваться в безопорном пространстве. И уже изнутри «Пирса» он советом и делом помогает удобнее войти туда и Уилльямсу:

- Давай, давай продвигайся, вперед, вперед. Еще на меня немножко. Ноги не вошли? Еще, еще, еще. Хорошо. Теперь опускай ноги. Сейчас я тебя втащу. Так, поворачивайся. Стоп. Ну что можно сказать? Вот мы уже и дома.

Но после выключения сублиматоров надо еще минут десять подождать до закрытия люка. И в ожидании этой команды Павел пускается в лирические рассуждения:

- Посидеть бы сейчас около люка открытого, поговорить спокойно. Здесь такая видуха отличная! А Земля загоняет в станцию - бегом, бегом... И сидишь тут взаперти... А там внизу вот Каспийское море, дельта Волги. Байконур видим. На Байконуре народ сейчас заправляет грузовик, 24-го старт...

- Закрываем люк, ребята, - прерывает эту лирику ЦУП.

- Хорошо, - откликается Виноградов. -Так, Джефф, давай. Посмотри внимательно, чтобы там у нас ничего не было. Вроде все чисто... Сейчас усилия будут возрастать. Давай, давай, давай. Вот дошли до конца. Все, люк закрыт.

На табло - 07:19 ДМВ (05:19 UTC). Продолжительность пребывания Павла Виноградова и Джеффри Уилльямса в открытом космосе 6 часов 31 минута. В этом выходе астронавты установили рекорд продолжительности выхода в открытый космос из российского сегмента МКС.

В 04:37 ДМВ  Павел, протерев перчатки скафандра, выбросил полотенце, а в 05:37 от него случайно уплыл адаптер для «Якоря» (так называется фиксирующая ступни космонавта площадка) размером 38x14x20 см и массой 3.42 кг. Полотенце осталось незамеченным, а доставленный на «Прогрессе М-56» адаптер получил в каталоге Стратегического командования США номер 29191 и международное обозначение 1998-067АН. 12 января 2006 года он вошел в земную атмосферу.

Командир возвратился обратно в СО в 08:03, бортинженер - в 08:07. Экипаж захлопнул люк в 08:19. К началу наддува «Пирса» космонавты приступили в 08:22, а в 08:36 ДМВ скафандры были переведены на бортовое питание.

Продолжительность выхода в открытый космос составила: б час 31 мин (от открытия до закрытия люка - российский вариант учета), или 6 час 46 мин (от перехода на автономное питание до начала наддува - американский вариант), или 7 час 00 мин (на автономном питании).

Осуществленная ВКД стала 248-й в мире, 115-й с использованием российских скафандров, 65-й для сборки и обслуживания МКС (суммарная длительность - 390 час 53 мин), 37-й непосредственно с борта станции и 18-й из СО «Пирс». Виноградов выполнил свой шестой выход, набрав в сумме 31 час 47 мин, а Уилльямс - второй (13 час 15 мин).

В 2005 году на внешней поверхности российского сегмента МКС были установлены три контейнера. В них находились споры различных грибов и некоторые виды бацилл, помещенные на материалы, которые используются при изготовлении элементов КА. Ставилась задача выяснить, смогут ли выжить микроорганизмы в ходе длительного эксперимента в жестких условиях открытого космоса, где температура колеблется от -100 до +100°С. Во время выхода 2 июня экипаж МКС-13 демонтировал и вернул на станцию последний из трех контейнеров.

Новости космонавтики 2006 №8

X