ВКД

Справка по ВКД выполненному 26 января 2005  года

Дата: 26.01.2005
Выходящий космонавт:
Leroy Chiao, Салижан Шарипов
Продолжительность: 5 час 30 мин
Шлюз: Пирс (МКС, ЭО-10)
Скафандр: Орлан-М № 25, Орлан-М № 27
Задачи выхода:

1. установили универсальное рабочее место УРМ-Д с фиксирующей платформой;

2. развернули на УРМ-Д аппаратуру Rokviss (моноблок Robotik и ТМ/ТС);

3. перенесли панель №3 японской аппаратуры MPAC&SEED на место панели №2;

4. смонтировали антенну радиоуправления блоком Rokviss (ТМ/ТС с мачтой) на бывшем месте установки MPAC&SEED;

5. состыковали кабели от антенны до Служебного модуля (и позже скорректировали неверную установку двух разъемов);

6. установили три контейнера оборудования “Биориск-МСН” на внешнюю поверхность модуля “Пирс”;

7. осмотрели и сфотографировали сопловые насадки выброса газов систем “Электрон”, “Воздух” и БМП.

Описание: для Салижана Шарипова эта встреча с открытым космосом стала первой. А Лерой Чиао уже четыре раза бывал там, причем дважды работал на внешней поверхности американского сегмента МКС. Но ранее выходить ему приходилось из шаттлов и соответственно в американском снаряжении. Так что теперь оба космонавта впервые в реальных условиях использовали российское оборудование и наши скафандры “Орлан-М”. “Замечательный скафандр, очень удобный”, - такую оценку после выхода дал американский астронавт российскому «Орлану».

На связи с экипажем - специалист РКК «Энергия» Сергей Киреевичев. Он отвечает за разработку циклограмм работ в открытом космосе и, находясь на Земле, «сопровождает» космонавтов в течение всего выхода. И вот следует его первое указание экипажу МКС:

- Давайте начинать. Лерой, можно открывать выходной люк.

Сегодня обязанности по открытию и закрытию люка возложены на Лероя Чиао. Он приступает к работе и через некоторое время докладывает:

- Есть свет. Открыто.

На часах 07:41 UTC (10:41 мск), на 19 минут позже, чем записано в циклограмме.

Начальник летно-испытательной службы РКК «Энергия» летчик-космонавт СССР Александр Александров, сам дважды выходивший в открытый космос, так прокомментировал эту задержку:

- Они хотели все проверить аккуратно, все-таки  первый  выход.  Шарипов очень четко проходил по циклограмме подготовки к открытию люка и постоянно давал квитанцию на все действия. Это было, может быть, несколько медленнее, но зато надежнее.

Сначала наружу выходит американский астронавт. Шарипов передает ему укладку с универсальным рабочим местом УРМ-Д и роботом-манипулятором Rokviss. Потом передвигает научную аппаратуру «Биориск-МСН» поближе к люку (она пока остается внутри «Пирса») и выходит сам.

Первую встречу с открытым космосом каждый, наверное, воспринимает по-своему, но никого она не оставляет равнодушным. Вот и сейчас Салижан непроизвольно восклицает:

- Красота какая!

Космонавты с «Пирса» перешли на модуль «Звезда» и по его поручням направились к большому диаметру рабочего отсека. Зафиксировав укладку, для удобства работы они установили временный мягкий поручень. И тут Салижан пожаловался, что у него «перчатки ушли чуть-чуть». Позже, при «разборе полетов», он скажет более конкретно:

- Начали расти рукава, и из-за этого появились проблемы с выполнением операций. Сначала все было нормально, все отлично. Потом заметил, что трудно стало работать с карабинами. Где-то полсантиметра было. А дальше - все больше. В середине выхода уже минимум сантиметр. Сложно карабины было брать. Приходилось его переворачивать и большим пальцем  нажимать, чтобы  открыть.   Поэтому медленно двигался.

Похоже, что при подгонке скафандра недостаточно четко была зафиксирована регулировочная лента.

Тем не менее работа на орбите продолжалась по графику. К наступлению первой ночи универсальное рабочее место уже было установлено. Осталось только винты затянуть ключом. Но это можно было сделать и в тени, используя для освещения светильники, переставленные с американских скафандров на «Орланы».

И тут, за 4 минуты до наступления тени, пошла телевизионная передача с МКС. Еще перед началом выхода американцы предупредили наш ЦУП, что, возможно, телевидения не будет, поскольку у них возникли проблемы с подвижностью передающей антенны на станции. Но вот ее работоспособность восстановили, и теперь мы могли воочию наблюдать за действиями космонавтов. Правда различать, кто из них есть кто, было затруднительно, так как оба скафандра имели красные полоски. Салижану Шарипову достался новенький, еще ни разу не использовавшийся «Орлан-М» №27, а Лерой Чиао облачился в уже испытанный «Орлан-М» №25, в котором четыре раза выходил в открытый космос командир предыдущего экипажа Геннадий Падалка.

Ночь на орбите, как правило, отводится для отдыха космонавтов. А они обычно не стремятся воспользоваться этим правом. Вот и сейчас, включив светильники, Шарипов и Чиао доложили, что освещение у них хорошее, и продолжали затягивать ключом винты крепления УРМ-Д. Закончив с этой операцией, переходят к следующей - установке на только что поставленное рабочее место моноблока манипуляторного устройства Robotik.

На связь с экипажем выходит Арнольд Барер, специалист по скафандрам, представитель НПП «Звезда»:

-   Ребята, как самочувствие? Не замерзли в тени?

-   Все в порядке, - отвечает Шарипов и шутливо ворчит: - Вот вы, Арнольд Семенович, единственный, кто переживает за нас, а все остальные заставляют работать.

Но главный «заставляльщик-работодатель» Сергей Киреевичев все-таки уговорил космонавтов отдохнуть и при этом предупреждает:

-   Не удивляйтесь, если сейчас двинут двигатели. Так что можете на них посмотреть. В тени, кстати говоря, это очень красивое зрелище. Двигатели будут креповые включаться.

Чтобы не терять времени, Сергей уточняет проделанную экипажем работу:

-   Все четыре винта УРМ-Д завернуты, затянуты ключом, флажки стопоров поставлены. Robotik стоит на штатном месте, завернут, ключом затянут, флажок стопора тоже в закрытом положении. Правильно я сказал?

-   Да, - подтверждают космонавты и добавляют: - И мягкий поручень снят, фалы переменной длины установлены с обеих сторон УРМ-Д.

Получается, что фактически они уже даже несколько опередили номинальную циклограмму.

По словам Александра Александрова, который все это испытал на себе, крупные работы, например вынос оборудования, его установка - довольно простые. А сложными оказываются мелкие операции, такие как прокладка кабелей, стыковка электроразъемов, особенно если они выполняются в конце выхода. К этому времени пальцы рук уже очень устают.

Пока космонавты не снижали взятого темпа. Теперь им предстояло установить моноблок ТМ/ТС. Но на предназначенном для него месте сейчас стояла панель №3 аппаратуры MPAC&SEED. И сначала ее надо было перенести на место демонтированной в одном из предыдущих выходов панели №2.

-   Вы сначала перестрахуйте панель, - подсказывает космонавтам Киреевичев. - Потом, Лерой, с твоей стороны отворачиваете проволоки, винты. И затем аккуратно переносим панель, не складывая. Салижан, у тебя за спиной «Матрешка», так что осторожней.

Некоторое время Сергей не вмешивается в действия космонавтов, слушая их тяжелое дыхание, кряхтение, односложные восклицания, а потом спрашивает:

-   Ну, что, ребята, удалось снять панель или нет?

-   Да мы ее уже поставили, - отвечает Шарипов.

-   Тогда давайте, закрепляйте, - говорит Киреевичев.  -  И убедительная  просьба.

Транспортировочный фал, который страхует панель, не должен попадать в зону образцов. Надо выбрать такой поручень, чтобы фал не болтался... Салижан, мы думаем, ты ТМ/ТС один поставишь, а Лерой может потихонечку переходить на кольцевые поручни. И, Салижан, перед раскрытием штанги ТМ/ТС не забудь снять защитный чехол.

После завершения монтажа космонавты приступили к прокладке кабелей к установленному ими оборудованию, а потом и к стыковке электроразъемов этих кабелей.

- Вы можете сейчас проверить у меня стыковку разъемов? - просит Шарипов.

Ответ неутешительный:

- Салижан, говорят, что нет стыковки ни на первом, ни на втором. Давай попробуем снова. А когда Лерой тоже закончит стыковать, будем смотреть телеметрию.

Тем временем подошла пора очередной разгрузки гиродинов, и Киреевичев предупреждает:

- Салижан, Лерой. С конусной части кольцевых поручней никуда не ходите. Работаем только на конусной части. Сейчас будут включаться двигатели, так что не удивляйтесь.

На орбите опять наступает ночь, но космонавты продолжают работать, устанавливают держатели кабелей. Правильность стыковки электроразъемов пока проверить невозможно, так как МКС сейчас находится вне зон связи с российскими наземными измерительными пунктами.

На орбите ночи короткие. Каких-то полчаса - и снова день, который в два раза длиннее ночи.

А вот и доклад Шарипова о состоянии сопловых насадок дренажных клапанов:

-    Про клапан. Полностью закрыт, как сказать... белым налетом. Как соты пчел, именно как соты. Это клапан «Электрона». Он полностью покрыт как сотами белыми.

Не только на клапане, но и на основании тоже.

-    Сфотографируй его, - говорит Киреевичев. - И ни в коем случае не касаться.

-    А рядом, - продолжает Шарипов, - я не знаю, там какой клапан, черный налет на ЭВТИ.  Черно-коричневый.   В  радиусе  от клапана где-то сантиметров на пятнадцать. Прошла еще одна разгрузка гиродинов. На время работы реактивных двигателей ориентации космонавтов попросили оставаться на кольцевых поручнях конусной части модуля «Звезда», а заодно проверить, не осталось ли чего лишнего в их рабочей зоне, собраны ли все фалы.

Когда на орбите снова стемнело, космонавтам предложили отдохнуть. А через некоторое время на их усмотрение был предложен другой вариант - идти на «Пирс», освещая себе дорогу светильниками, там установить аппаратуру «Биориск-МСН» и вернуться на «Звезду» к электроразъемам. Реакцию экипажа на это предложение Лерой Чиао выразил одним словом: «Нормально».

Шарипов двинулся в путь первым. Он зашел в «Пирс» и вывел оттуда «Биориск», который надо было установить снаружи этого модуля.

- Руки устают, потому что с перчатками сложно, - снова пожаловался Салижан.

Кроме того, в условиях космической ночи усталый космонавт перепутал направление движения.

- Надо было идти в другую сторону, - замечает Сергей Киреевичев.

- Теперь я понял, - вздыхает Шарипов.

Тогда рождается новое предложение - «Биориск» ставит Лерой, а Салижану дать немного отдохнуть. Чиао тут же принял это предложение к исполнению. Устанавливая «Биориск», он только уточнил, в каком положении тот должен фиксироваться в магнитном замке. Когда с этим было покончено, последовала новая рекомендация:

- Лерой, ты сейчас возвращаешься к Салижану и уходишь первым в район ТМ/ТС. Салижан, ты идешь за ним. Лерой будет перестыковывать разъемы, а ты, Салижан, контролируешь. И первое, что надо сделать, - это сверить маркировку разъемов, какой с каким состыкован.

Но суть дела оказалась в другом. Как доложил Чиао, разъемы были не до конца состыкованы.

- Как они могли отстыковаться? - недоумевает Шарипов.

Киреевичев его успокаивает:

- Просто ты их, наверно, не до конца довернул. Скорее всего, дело все-таки в перчатке.

Но вот теперь разъемы состыкованы, защелки на них закрыты. И через несколько минут Сергей сообщает:

- Тут бурный всплеск эмоций в зале. Вы догадываетесь, по какой причине?.. Все отлично!

Работа сделана - и теперь домой, в станцию.

Как обычно, после снятия защитного кольца космонавты осматривают резиновые уплотнения: нет ли каких-то предметов, которые могут повредить их.

-    Нет, ничего такого нет, - говорит Шарипов.

-    Нормально, - подтверждает Чиао, - только чуть-чуть пыльно.

-    Салижан, Лерой! - обращается к ним ветеран  космических  полетов Александр Александров. - Мы вас сердечно поздравляем. Хорошую работу сделали. Спасибо вам. Молодцы!

В 16:11 ДМВ Лерой Чиао закрыл выходной люк. Таким образом, экипаж пробыл в условиях открытого космоса 5 часов 30 минут.

X