ВКД

Справка по ВКД выполненному 3 сентября 2004  года

Дата: 03.09.2004
Выходящий космонавт: Геннадий Падалка, Michael Finke
Продолжительность: 5 час 21 мин
Шлюз: Пирс ВЛ-1 (МКС, ЭО-9)
Скафандр: Орлан-М № 0520025 (красные полосы), Орлан-М № 1130026 (синие полосы)
Задачи выхода:

- замена сменной панели РРЖ СТР.

- установка трех антенн межбортовой радиолинии типа WAL.

Описание:

Экипаж МКС-9 вышел в открытый космос в четвертый раз за этот полет. Скафандры перешли на автономное питание в 16:37 UTC.

Поскольку в процессе шлюзования у специалистов не появилось никаких сомнений в готовности экипажа и в работе техники, люк разрешили открывать, не дожидаясь обозначенного в циклограмме времени. Открытием, как обычно, занимался бортинженер. Майкл Финк уже поднаторел в этой процедуре и справился с ней без каких-либо затруднений. Открытие выходного люка №1 СО «Пирс» состоялось в 16:43 UTC. Финк покинул «Пирс» в 16:47, Падалка - в 16:51.

Помощь Геннадия Падалки ему не понадобилась. А защитное кольцо, закрывающее острые кромки люка, они, как и положено, ставили вдвоем.

Сегодня у экипажа работы в основном монтажные. На Функционально-грузовом блоке «Заря» надо заменить панель регулятора расхода жидкости (панель РРЖ) в системе терморегулирования этого модуля. Необходимость замены была вызвана тем, что ресурс старого регулятора уже подошел к концу. Затем здесь же, на поручнях ФГБ, надо установить четыре направляющие проводки. Это такие устройства, через которые будет пропускаться трос, страхующий космонавта при его перемещениях по внешней поверхности станции. После этого экипаж переходит на Служебный модуль «Звезда» и продолжает работы, начатые в предыдущем выходе, по подготовке к встрече европейского грузового корабля ATV, устанавливает на агрегатном отсеке три антенны межбортовой радиолинии для связи между этим кораблем и МКС. Прошлый раз Падалка и Финк установили две антенны типа WAS, теперь им предстоит поставить еще три антенны типа WAL. А перед возвращением в станцию космонавты сходят ко второму выходному люку отсека «Пирс», к люку ВЛ-2, и установят там на поручни защитные ограничители, аналогичные ранее установленным у люка ВЛ-1.

Согласно циклограмме бортинженер должен выходить из люка первым. И Майклу уже не надо напоминать об этом, он четко помнит свои функции. Командир передает ему термоконтейнер со сменной панелью РРЖ. Другой контейнер, переносной универсальный (КПУ) с антеннами межбортовой радиолинии, Падалка передвигает ближе к выходному люку, чтобы потом этот контейнер можно было взять, не забираясь снова в отсек. После этого Геннадий сам выходит наружу.

А на орбите еще ночь. С рассветом Падалка докладывает в ЦУП, что они начинают движение.

- Гена, торопиться не надо, - сдерживает ЦУП быстрого в своих действиях Геннадия Падалку. - Как обычно, ты вперед, держишь контейнер. Миша за тобой. На ПхО лежит много кабелей и держателей, так что не удивляйтесь. Еще Маленченко и Лу в «два бэ» поставили все это хозяйство.

«Два бэ», а официально «2А.2Ь», - это обозначение полета по программе МКС, который совершил корабль «Атлантис» STS-106 в сентябре 2000 г. Тогда Юрий Маленченко и Эдвард Лу, будучи членами экипажа этого американского корабля, выходили в открытый космос и занимались прокладкой кабелей между российскими модулями «Заря» и «Звезда».

Когда Падалка и Финк добрались до ПхО, ЦУП интересуется:

- Там не очень тесно?

- Ну как... - рассуждает Геннадий. -Нормально. За поручни можно цепляться. Но наворочено много... Тут и проводка одна стоит.

Майкла Финка, хотя он впервые в этом полете познакомился с открытым космосом, да и вообще с космосом, новичком уже не назовешь. Более 4 месяцев на станции и 4-й раз за ее бортом... И к тому же рядом

такой квалифицированный, заботливый и авторитетный наставник. «Мне очень повезло работать вместе с Геннадием Ивановичем», - неоднократно приходилось слышать от Майкла.

Надо отметить, что Финк неплохо владеет русским языком и охотно отзывается на русское имя «Миша».

- Вот практически мы уже у цели, - докладывает Падалка. - Я на третьей плоскости. Контейнер между нами.

Чтобы добраться до панели РРЖ, надо сначала открыть клапан теплоизоляции. Потом, после расстыковки электроразъемов, панель можно снять. Поскольку сменная панель находится в герметичном контейнере, прежде чем его открыть, надо сбросить давление через соответствующий клапан. Для удобства работы космонавты закрепили контейнер на специальной площадке фиксации, которую установили здесь Валерий Корзун и Сергей Трещев в августе 2002 г.

- Сейчас Майкл займется КСД, а я начну заниматься разъемами, - распределяет обязанности командир экипажа. - Миша, открывай КСД, два оборота до упора.

- Гена, помнишь, там два колечка веревочных, - напоминает ЦУП. - Их растягиваешь, нитки порвутся, тогда все будет хорошо.

Падалка, как обычно, уже впереди:

- Я уже одно колечко порвал, все нормально.

- Разъем можно расстыковать, - разрешает ЦУП и напоминает Геннадию, как снимать панель: - Потянул ручку, повернул на 180°...

А тот опять в своем репертуаре:

- Панель уже снята.

Тут Финк замечает еще один кабель. Падалка обстоятельно докладывает на Землю:

- Этот кабель с разъемом, который подходит к панели, он проложен между снятой панелью и той, которая стоит рядом. Здесь тоже разъем. И похоже, что этот кабель проложен в лирках. И он тоже завязан.

ЦУП дает рекомендацию идти по кабелю, «и те веревки, которые мешают, надо резать». Падалка со словами «тут завязано на совесть» начинает эту операцию.

- Не спешите, мы идем в графике, - в очередной раз напоминает ЦУП.

И вот новая панель уже поставлена, разъемы состыкованы. Чтобы убедиться в правильности монтажа, ЦУП задает контрольный вопрос:

- Пожалуйста, номера состыкованных разъемов?

- Тот, который был уже, - докладывает Падалка, - СП РРЖ1-Х, а на панели X РРЖ.

- Все правильно. Надо бы сфотографировать.

- Майкл уже фотографирует.

До наступления тени, т.е. ночи на орбите, космонавтам надо успеть поставить две проводки на поручнях ФГБ. Командир экипажа четко помнит порядок работ.

- По циклограмме, - говорит он, - ставим две проводки, потом эксперимент «Неподвижность», потом еще две проводки.

Но циклограмма, как говорится, не догма, а руководство к действию. И ЦУП не настаивает на строгом соблюдении всех ее позиций:

- У нас 6 минут до тени. Давайте посоветуемся, идти с этими проводками или отдохнуть?

Падалка настроен решительно:

- Идти! У нас все нормально, есть прожектора на скафандрах.

ЦУП соглашается:

- Хорошо, Гена. Две проводки поставишь, потом вернешься к Мише, и займемся «Неподвижностью».

ЦУП опять напоминает о нюансах монтажных работ. Вторая проводка должна быть установлена так, чтобы трос мог проходить прямо через две направляющих. Падалка об этом помнит, но еще одно напоминание не повредит. И вот Геннадий докладывает:

- Все установлено. Я возвращаюсь. Все - это значит все. То есть все четыре проводки установлены, в т.ч. и те две, установка которых указана в циклограмме после выхода из тени. А в тени - «Неподвижность». Этот эксперимент проводится по предложению американской стороны. Его целью является оценка влияния деятельности космонавтов за бортом станции на накопление кинетического момента, который требует разгрузки гиродинов реактивными двигателями ориентации.

Критическая ситуация с гиродинами случилась в прошлом выходе. Тогда, как сказал руководитель полета Владимир Соловьев, произошло «перенасыщение исполнительных органов, гиродинов». По словам Соловьева, причина, по которой станция так «раскачалась», что гиродины не смогли справиться, пока не ясна. И вот в этом выходе проводится специальный эксперимент «Неподвижность».

Космонавты занимают удобное положение на поручнях ФГБ, ведь им предстоит оставаться неподвижными 15 минут.

материальная часть выхода

21:05 ДМВ. Время пошло, и его хочется чем-то заполнить. Для начала космонавты сообщили о давлении в своих скафандрах и в баллонах кислорода. У Падалки было соответственно 0.39 и 340 атмосфер, у Финка -0.39 и 350.

- Расскажите что-нибудь, - просит Падалка.

- В Москве идет дождь, - говорит ЦУП. - Обещали еще вчера, что будет поливать, а он пошел сегодня.

- Медицинские параметры у вас просто идеальные, - сообщает Арнольд Барер, специалист по скафандрам, представитель Научно-производственного предприятия «Звезда».

- Это радует, Арнольд Семенович, - откликается Геннадий Падалка. - Значит, в следующем полете никаких претензий тоже не будет.

На связь с экипажем выходит Валерий Корзун, первый заместитель начальника ЦПК имени Ю.А.Гагарина.

- Я переживал, - говорит Корзун, - как там площадка фиксации. Думал, что вы сейчас подойдете к ней и начнете критиковать.

- Нет, все нормально, - успокаивает его Падалка. - Площадка фиксации установлена идеально.

Валерий просит, если будет возможность, посмотреть состояние одной из антенн, которую он установил на модуле «Звезда». Подробно объясняет, где она находится.

- Ладно, глянем, - обещает Падалка.

Корзун обращается к Майклу Финку, поздравляет его с прибавлением в семье (в июне жена Майкла родила дочку).

- Я полагаю, - говорит Валерий, - это самое большое достижение во время твоего полета. Правильно?

- Это очень хорошо, - смеется Финк. -Мне очень нравится здесь, но надо вернуться.

- Конечно, - соглашается Корзун, - детей пересчитать надо...

Падалка комментирует слова бортинженера:

- Он говорит, что у настоящих летчиков должно быть трое детей, и желательно, чтобы все девки были. Поэтому нужно вернуться.

Между прочим, у самого Геннадия Падалки три дочери, так что его комментарий вполне понятен.

Тем временем 15 минут «Неподвижности» истекли. О сути этого эксперимента и его результатах говорит руководитель полета Владимир Соловьев:

- На скафандрах работает специальная аппаратура, сублиматоры, которые осуществляют определенные выбросы газа, паров воды. Все это, может быть, способно развить минимальную реактивную силу. Но никаких накоплений кинетического момента у нас в результате этого эксперимента не произошло. Поэтому пока мы, откровенно, теряемся в догадках.

Работа экипажа на ФГБ «Заря» завершена. И космонавты, сняв с площадки фиксации термоконтейнер, в который они поместили старую панель РРЖ, пошли к отсеку «Пирс».

Следующий этап их работы - на модуле «Звезда». Но для этого надо сначала взять из «Пирса» контейнер с антеннами, а потом уже идти дальше. Кроме того, с «Пирса» у них по циклограмме запланирована фотосъемка японской аппаратуры MPAC&SEED и блока контроля давления и осаждения (БКДО), который они установили во время выхода 1 июля. А главное, по технике безопасности, принятой на МКС, идти на агрегатный отсек модуля «Звезда» можно не ранее, чем через час после введения запрета на работу расположенных там двигателей ориентации.

ЦУП, как положено, в очередной раз напоминает космонавтам порядок дальнейших операций, и в ответ звучит привычное: «Мы помним».

- А мы взяли с собой циклограмму, -шутит Падалка. - Попробуй, догадайся, куда мы ее прицепили?..

...Путь от «Пирса» до агрегатного отсека модуля «Звезда» был им уже знаком. Они ходили туда в прошлый раз. Но не забыл Падалка и про антенну, о которой говорил Валерий Корзун.

- Я вижу ее, - сообщает Геннадий. -Нормально она установлена. Все хорошо.

Устанавливая свои антенны, Падалка поинтересовался:

- Как у нас по циклограмме, нормально?

- У вас опережение около получаса.

- Это радует.

- А что, хочется быстрее домой?

- Нет, но лучше иметь запас, чем догонять.

И вот все антенны установлены, крышки с них сняты, кабели подведены, электроразъемы состыкованы. Майкл напоминает, что по плану надо «делать фотографии».

Окончив работу на агрегатном отсеке, космонавты протирают полотенцами перчатки своих скафандров, осматривают друг друга, чтобы не осталось каких-либо загрязнений.

- Все нормально, - докладывает командир. - Продолжаем телодвижения дальше.

Когда они подошли к «Пирсу», ЦУП снял запрет на включение двигателей ориентации модуля «Звезда». По команде с Земли эти двигатели были заблокированы, пока экипаж находился там.

Последняя работа, запланированная на этот выход, - установка ограничителей на поручни у люка ВЛ-2. Три из них легко встали на предназначенные места, а четвертый поставить не удалось. Как объяснил Падалка, «расстояние между выступом и поручнем здесь меньше, чем у других, и скоба туда просто не проходит».

- Как опознать этот поручень, на который кронштейн не идет? - спрашивает ЦУП.

- Правый кольцевой поручень, нижний угол... - начинает объяснять Падалка. -Проще нарисовать бы. Лучше сфотографируем.

На этом работу пришлось завершить. А в целом и экипаж, и ЦУП остались довольны друг другом. По оценке командира экипажа, «все было хорошо подготовлено».

- До свидания, открытый космос, - говорит Майкл Финк, прежде чем войти в стыковочный отсек. - До следующего раза!

- Миша, а ведь ты рекордсмен, - замечает Геннадий Падалка. - Четыре выхода в «Орлане». Ты недосягаем! Следующий за тобой Майкл Фоул, но у него только два выхода.

Действительно, из американских астронавтов Майкл Финк больше всех выходил в открытый космос в российских скафандрах «Орлан-М».

Командир вернулся в СО в 21:52, а бортинженер - в 21:54. Космонавты снимают защитное кольцо, внимательно осматривают резиновые уплотнения. И, получив разрешение ЦУПа, Финк закрывает люк. Люк был закрыт в 22:04 и наддув «Пирса» начался в 22:07. Переход скафандров на бортовое питание был выполнен в 22:18. В условиях открытого космоса экипаж МКС-9 пробыл 5 часов 21 минуту (от открытия до закрытия люка), 5 час 30 мин (от перехода на автономное питание до начала наддува) и 5 час 41 мин (на автономном питании).

X