ВКД

Справка по ВКД выполненному 26 февраля 2004 года

Дата:  26.02.2004

Выходящий космонавт: Michael Foale, Александр Калери

Продолжительность: 3 часа 55 минут (по другим данным 3 часа 25 минут)

Шлюз: Пирс (МКС, ЭО-8)

Скафандр: Орлан-М № 14, Орлан-М № 21

Задачи выхода:

1. Замена аппаратуры «Кромка» и  съемных кассет с образцами конструкционных материалов

2. Демонтаж одной из панелей научной аппаратуры MPAC&SEED

3. Установка на служебном модуле «Звезда» фантома «Матрешка Е»

4. Перестановка лазерных световозвращателей (ЛСВ)

5. Фотосъемка

Последовательность операций во время выхода:

Открытие выходного люка, установка на нем защитного кольца.
Выход командира экипажа на внешнюю поверхность отсека «Пирс». Фотографирование и замена съемной кассеты с образцами конструкционных материалов.
Передача бортинженером командиру фантома «Матрешка Е» и универсального переносного контейнера с оборудованием. Выход бортинженера из отсека «Пирс».
Переход экипажа с научным оборудованием на служебный модуль «Звезда». Временная фиксация укладки с научным оборудованием на рабочем отсеке модуля.
Переход в зону размещения аппаратуры MPAC&SEED, фотографирование панелей аппаратуры. Демонтаж панели №2 аппаратуры MPAC&SEED и установка на ее место панели №3.
Переход к месту монтажа «Матрешки Е». Крепление фантома на поручнях служебного модуля и подключение его кабелей к бортовой сети станции. Фотосъемки установленной научной аппаратуры «Матрешка Е».
Переход экипажа на агрегатный отсек модуля «Звезда». Фотографирование и замена кассет с образцами конструкционных материалов.
Переход в зону размещения лазерных световозвращателей (ЛСВ). Демонтаж одного из ЛСВ, перемена местами двух других ЛСВ. Фотографирование.
Переход к аппаратуре «Кромка». Демонтаж планшета «Кромка 2» и установка не его место планшета «Кромка 3». Фотографирование аппаратуры.
Фотографирование одной из антенн радиолюбительской связи Переход экипажа на рабочий отсек модуля «Звезда». Замена на нем съемной кассеты с образцами конструкционных материалов.
Транспортировка универсального переносного контейнера с демонтированной научной аппаратурой к выходному люку отсека «Пирс».
Возвращение в стыковочный отсек «Пирс», снятие защитного кольца и закрытие выходного люка.

Описание:

Начало выхода : 26 февраля 2004 года в 21:17 UTC

Конец выхода: 27 февраля в 01:12 UTC (по другим данным 00:42 UTC)

После закрытия люков ПГО-СУ и ПхО-СУ космонавты приступили к шлюзованию. Сначала они вошли в скафандры и закрыли ранцы. После сброса давления до 550 мм рт.ст. была проверена герметичность люков, ведущих в ПхО и «Союз». Затем космонавты продули скафандры и начали процедуру десатурации (вымывание азота из крови путем вдыхания чистого кислорода). После ее завершения давление в С01 было сброшено до 15 мм. В сеансе 21:07-21:25 экипаж перешел на автономное питание, а в 21:17 открыл люк.

В 21:05 UTC экипаж доложил, что скафандры переведены на автономное питание.

- Ребята, медицинские параметры у вас в норме. Успеха вам, - напутствует космонавтов специалист по скафандрам -представитель Научно-производственного предприятия «Звезда» Арнольд Барер.

Работа в открытом космосе по российской программе осуществляется в российских скафандрах «Орлан-М», которые создаются в НПП «Звезда». Примечательно, что скафандры этой модели использовались еще на орбитальной станции «Мир», и первыми, кто их опробовал в открытом космосе, были российский космонавт Василий Циблиев и американец Джерри Линенджер. Следующим американцем, кто примерил на себя наши космические доспехи, стал участник сегодняшнего выхода Майкл Фоул. Тогда, в 1997 г., он был вторым бортинженером длительной экспедиции на станции «Мир», а сейчас - командир 8-го экипажа МКС.

В 00:14 ДМВ ЦУП-М дает разрешение на открытие выходного люка, все того же люка ВЛ-1 стыковочного отсека «Пирс». Второй выходной люк этого отсека - ВЛ-2 пока еще остается неприкосновенным.

Космонавты дожидаются окончательного сброса давления в стыковочном отсеке, который при выходах в открытый космос из российского сегмента станции исполняет роль шлюзовой камеры. В 00:17 ДМВ они докладывают:

- Крышка открыта. Сейчас будем фиксировать.

И через некоторое время:

Крышка люка зафиксирована. Защитное кольцо ставим... Сублиматоры включены. Охлаждения пока не чувствуем.

Сначала почувствуйте, а потом выходите, - предостерегает руководитель полета Владимир Соловьев.

Выйдя из Пирса, Фоул и Калери установили не нем защитное кольцо. Фоул сфотографирование и заменил первую съемную кассету-контейнер СКК №2-СО, предварительно сняв стоящую здесь кассету СКК №1-СО с образцами различных материалов, длительное время экспонировавшихся в условиях открытого космоса. С этой операцией американский астронавт справился без особых хлопот. Снятую кассету он отдал бортинженеру, а тот передал ему укладку с оборудованием, необходимым для дальнейших работ в открытом космосе, после чего тоже вышел из стыковочного отсека.

Затем бортинженер передал командиру фантом «Матрешка Е» и универсальный переносной контейнер с оборудованием и бортинженер тоже вышел из Пирса.

Космонавты разделили укладку на две габаритные части, отсоединив от контейнера КПУ (контейнер переносной универсальный) научную аппаратуру под названием «Матрешка-Е». Эта аппаратура по существу представляет собой модель - аналог человеческого тела в скафандре, - начиненную дозиметрическими датчиками. С ее помощью будет изучаться влияние космической радиации на жизненно важные органы космонавта в длительном полете. Она изготовлена в Германии по заказу ЕКА.

Временно зафиксировав КПУ и «Матрешку» на поручнях большого диаметра рабочего отсека модуля «Звезда», космонавты пошли в зону панелей японской аппаратуры MPAC&SEED, установленную экипажем ЭО-3 еще 15 октября 2001, затем тоже поспешил в Пирс. И тут их застала «ночь». Как полагается путникам в это время суток, они устроили привал. Правда, «сутки» на орбите - всего 1.5 часа, и «ночь» здесь длится 35-36 минут, пока Солнце прячется за диском Земли.

Ребята, как отдыхается? - интересуется ЦУП.

Отдыхать - не работать, - философски замечает Калери.

Однако и во время отдыха космонавты не забывали о работе. После выхода из тени им надо было сфотографировать японскую аппаратуру, и они обсуждали, как это лучше сделать, чтобы снимки получились более качественными.

- От вас ждут три кадра, - напоминает ЦУП, - общий план и потом каждую панель.

На связь выходит Арнольд Барер:

- Ребята, медицинские параметры у вас идеальные.

-Да я тут вздремнул немножко, - шутит Калери.

А Майкл дежурил?

Похоже, тоже дремал...

А вот и «утро». Появляется краешек Солнца. Восходит оно здесь гораздо быстрее, чем на Земле.

После фотографирования космонавты закрыли обе панели MPAC&SEED. Сняли ту, которая значится под номером два, и на ее место поставили номер три. Вторую потом надо забрать с собой, чтобы вернуть заказчику, а третью раскрыть в рабочее положение. С панелями пришлось повозиться. Как сказал бортинженер, тут совсем не так, как на тренировке. Тем не менее с задачей все-таки справились, правда, с отставанием от циклограммы минут на 20.

 «Матрешку» установили без проблем. Но в очередную «ночь» отдыхать не стали, а продолжали стыковку электроразъемов «Матрешки». Закончив с этой операцией, двинулись к следующему месту работы, подсвечивая себе фонариками и контролируя друг друга. Перешли к месту крепления "Матрешки". Вдвоем они установили на внешнем корпусе приборно-агрегатного отсека Звезды «Матрешку» подключили кабелей к бортовой сети станции, все это снималось на фотокамеру.

В 00:13 ДМВ ЦУП сообщает им, что стыковка разъемов «Матрешки» подтверждена проверками с Земли, т.е. работа сделана качественно. А в противном случае пришлось бы возвращаться и перестыковывать эти разъемы.

Космонавты снова вошли в график, и со стороны казалось, что уже ничто не помешает им до конца выполнить весь намеченный план работ. Но тут начал проявлять беспокойство руководитель полета:

Саша, тебе не жарко?

Ты знаешь, - как бы размышляя, отвечает бортинженер, - тепло.

Похоже, сублиматор... - говорит Владимир Соловьев. - Включи второй насос.

Включил.

Ну и как?

Пока ничего не чувствую.

И по телеметрии тоже что-то не очень, - констатирует Соловьев. - Ну, тогда тем более, отдыхай, не очень там резвись.

Так сейчас работать пора...

Кажется, Калери нисколько не обеспокоен случившимся, настолько буднично звучит его голос, без всякого намека на волнение.

- Пусть Америка поработает, - шутливо замечает Соловьев, - не вечно же России вкалывать. Майкл, давай потрудись. Что-то у нас Саша перегревается.

Майкл Фоул не возражал. Он понимал, какими неприятностями грозит отсутствие теплоотвода в скафандре. А тут еще Калери сообщил, что у него повышается влажность - в шлеме воды, по его словам, «в общем-то, дождик».

- Похоже, сублиматор у тебя окончательно «накрылся», - делает вывод руководитель полета и после минутного тайм-аута говорит: - Ребята, особой нужды идти на агрегатный отсек мы что-то не видим. Все, что там собирались снять, везем не на вашем «Союзе», а потом. Будут еще летние выходы. Поэтому у нас есть предложение закругляться.

Но раз космонавты уже находились у кассеты СКК №1-СМ, которую по плану тоже надо было заменить, эту работу им разрешили выполнить. Пока Фоул занимался с кассетами, ЦУП продолжал анализировать ситуацию со скафандром Калери.

Сейчас я точно могу сказать, - отвечает на очередной вопрос бортинженер, - охлаждения от сублиматора нет.

По нашим данным, тоже, - подтверждает ЦУП. - Вентиляция охлаждается, а вот по водяному контуру нет охлаждения.

Точнее, очень слабое, очень небольшое.

Но я могу сказать, что пока не жарко, - успокаивает Калери переживающих за него товарищей на Земле. - Голова нормально. В ногах чуть теплее стало. Но там, может, у меня носки шерстяные. Единственное что - вот капли воды летят иногда.

Специалисты рекомендуют после возвращения в стыковочный отсек и обратного шлюзования внимательно осмотреть скафандр, может быть, где-то порвались трубки водяного охлаждения.

Тем временем Фоул докладывает:

- Так, взял СКК №1-СМ, меняю на СКК №3.

Тогда ЦУП рекомендует бортинженеру начинать потихонечку двигаться к выходному люку и не забывать, что главный производитель тепла для него - это он сам. А Майкл пусть заканчивает установку новой кассеты и со снятым оборудованием идет вслед за Александром. Калери, шедший впереди Фоула, уже почти достигает торца модуля «Звезда» и замечает, что для такого возвращения им надо поменяться местами. Но прежде чем он отправится в обратный путь, напрашивается еще одна работа, записанная в циклограмме как «удаление постороннего предмета с антенны РЛС WA2».

Я тут возле радиолюбительской антенны нахожусь, - говорит Александр, - и, видимо, той самой, что у мишени. Действительно, две ленточки болтаются тут. Одна вообще никакой функции не выполняет. Видимо, за нее таскали или чего-то... Чтобы не морочить голову, не обидитесь, если ленточка улетит?.. Вторая ленточка с другой стороны... Тоже никакой функциональной нагрузки. Узлы слабо затянуты. Так что я снял обе ленточки. Ну что, отправляем в свободное плавание?

Конечно, Саша, - соглашается ЦУП и в свою очередь спрашивает: - Как у тебя остекление скафандра, видно хорошо?

Калери, как всегда в таких случаях, отвечает обстоятельно:

- Вот этот дождь, водяная пленка... Она некоторую положительную роль играет, потому что можно не бояться тумана.

На такой пленке никакой туман не выпадет, а через нее хорошо видно. Она не каплями, а в некоторых местах сплошная...

После раскрытия СКК №3-СМ положено сфотографировать эту кассету, но ЦУП торопит с возвращением. Космонавты не возражают, замечая, что снимки можно сделать и через иллюминатор первого люка стыковочного отсека, «так что будет не хуже».

Поскольку ни Калери, ни Фоул не подходили близко к реактивным двигателям (замену планшета по эксперименту «Кромка» им отменили), их скафандры и перчатки оставались чистыми и в протирке не нуждались. Таким образом, из всех перечисленных в циклограмме работ, помимо «Кромки», остались также невыполненными перестановка лазерных световозвращателей на днище агрегатного отсека модуля «Звезда» и там же - замена кассеты СКК №2-СМ на СКК №4-СМ.

По возвращении в «Пирс» Майкл демонтировал одну из панелей научной аппаратуры MPAC&SEED (изучение влияния космического пространства на материалы и исследование микрометеоритной опасности), установленную экипажем ЭО-3 еще 15 октября 2001 г.

В 03:50 ДМВ Александр Калери сообщает, что он уже у люка и готовится заходить внутрь. Ему рекомендуют побыстрее подключиться к бортовому питанию. Но бортинженер предпочитает не торопиться.

Сейчас уже никакой спешки нет, все в порядке, - говорит он. - Осталось немного, вы не волнуйтесь. Тепловое состояние нормальное, в общем-то хватит, чтобы отшлюзоваться даже без борта. Я опасаюсь сейчас самому лезть на борт, потому что здесь можно много потратить сил и согреться. Поэтому я не буду спешить. А когда наддуемся до избыточного, тогда и сядем на борт.

Действуй по самочувствию, - соглашается ЦУП.

Калери не торопясь заходит в стыковочный отсек, цепляется за внутренние поручни и докладывает о готовности «принимать барахлишко», которое подтащил клюку Фоул. Обстоятельно, без суеты космонавты заводят все оборудование внутрь отсека. Майкл снимает защитное кольцо и начинает закрывать выходной люк...

- Время ЗВЛ (закрытие выходного люка.), - докладывает бортинженер, - час тринадцать.

- Час тринадцать, - подтверждает командир.

То есть выходной люк был закрыт в 04:13 ДМВ, на 1 час 36 минут раньше, чем предусматривалось циклограммой.

По докладам космонавтов в ходе выхода в открытый космос зафиксированы следующие времена: 26 февраля в 21:05 UTC - переход скафандров на автономное питание, 21:16 -полная разгерметизация (0 мм рт.ст.) СО «Пирс», 21:17 - открытие выходного люка №1, 21:26 - выход Фоула, 21:44 - выход Калери, 27 февраля в 00:52 - вход Калери, 01:07 -вход Фоула, 01:13 - закрытие выходного люка №1,01:15 - начало наддува СО «Пирс», 01:26 -переход скафандров на бортовое питание. Таким образом, выход продолжался: 3 час 56 мин (от открытия до закрытия люка - российский критерий), 3 час 59 мин (в вакууме), 4 час 10 мин (от перехода на автономное питание до начала наддува - американский критерий), 4 час 21 мин (на автономном питании).

По плану выход должен был продлиться 5 час 35 мин (с 21:14 UTC до 02:49).Это был 52 выход в космос, с начала строительства станции (продолжительность 322 часа 32 мин) и 27 из самой станции (продолжительность 155 час 17 мин).

X