ВКД

Справка по ВКД выполненному 12 мая 2000 года

Дата: 12.05.2000

Выходящий космонавт: КАЛЕРИ Александр, ЗАЛЁТИН Сергей

Продолжительность:  4 часа 52 минуты

Шлюз: ШСО Квант-2 (Мир, ЭО-28)

Скафандр: Орлан-М №4,-М №6

Цель: Эксперимент “Герметизатор”, осмотр поврежденной солнечной батареи СБД на отсеке научной аппаратуры модуля “Квант” и расстыковка разъемов, осмотр ТКГ “Прогресс М1-2”, демонтаж солнечной экспериментальной тонкопленочной батареи ЭТБС.

Описание:

Бортинженер Александр Калери уже имел опыт внекорабельной деятельности, а командир экипажа Сергей Залетин участвует в ВКД впервые, поэтому при подготовке ему уделяли несколько больше внимания. Учитывая, что открытие выходного люка произойдет вне зоны радиовидимости, ЦУП заранее рекомендует:

- Сережа, желательно адаптироваться, прежде чем начать работу в открытом космосе.

К концу сеанса связи давление в шлюзовом отсеке было сброшено почти до нуля, и космонавты стали откручивать замки люка. Следующая зона начнется только в 14:27 ДМВ. Со спутником перерывы в связи были небольшими, теперь же экипажу большую часть времени приходится действовать самостоятельно.

Томительно тянутся минуты ожидания. И вот дежурный оператор начинает вызывать экипаж:

- «Енисей»! Я - ЦУП. Как слышите?.. После нескольких вызовов сквозь шум помех прорезается ответный голос:

- Слышим вас.

Тут же следует традиционный вопрос ЦУПа:

- Ребята, где находитесь?

- Я иду по стреле, - сообщает Калери.

- Когда открыли люк?

- В 13:44.

- С «Герметизатором» работали? -спрашивает руководитель полета Владимир Соловьев.

Этот эксперимент по циклограмме внекорабельной деятельности стоял сразу после выхода космонавтов из станции. Провести его планировалось еще в предыдущей экспедиции. Год назад, 16 апреля 1999 г., Виктор Афанасьев и французский астронавт Жан-Пьер Эньере установили специальную панель у люка на выходном устройстве, служившим когда-то причалом для СПК (средства передвижения космонавта) в открытом космосе. Панель имитировала поврежденный участок корпуса станции. Но тогда Афанасьеву не удалось выдавить герметизирующую смесь. Теперь же результат был иным.

- Выполнили «Герметизатор», - докладывает Залетин. - Засняли это.

- Засняли только концовку, - уточняет Калери. - Пришлось держать. А засняли, когда укладывался герметик, как он выходил из отверстия, пузырился...

Александр, изредка комментируя свои действия, добрался до основания стрелы. ЦУП отметил, что космонавты идут точно по графику. Затем наступило долгое молчание.

- Ребята, что-то вас не слышно? - нарушает затянувшуюся паузу ЦУП.

- А мы пока ничего и не говорим, - отвечает Сергей. - Я жду от Саши команду на расфиксацию стрелы.

- Я занимаю позицию, - объясняет Калери. - Разворачиваю ручки... Так, куда мы едем? Надо осмотреться... А-а-а, все понял. Расфиксируй.

- Расфиксировал, - отзывается командир. - Можно начинать.

Исполняя роль крановщика, бортинженер с помощью двух ручек управления плавно повел стрелу, на свободном конце которой устроился командир с грузом. От модуля «Квант-2» к ферме «Софора» - таков их маршрут.

- Сережа, каклетается? - интересуется ЦУП.

- Классно! - восклицает Залетин. - Лечу на бреющем над солнечной батареей. Метр до нее. Сейчас я попробую камеру включить в процессе полета. Кое-что интересное на солнечных батареях.

ЦУП напоминает экипажу последовательность дальнейших действий:

- Сейчас Сергей причалит к «Софоре». Это будет на грани начала тени. И посмотрим, как у вас будет получаться: если Саша не успевает перейти, то останется у основания грузовой стрелы. Сергей по «Софоре» спустится к основанию, не спеша. Следующий свет - у вас работа по осмотру солнечной батареи. Связи еще не будет. Напомню вам последовательность осмотра. Осматривайте разъемы «Клена», состояние фото-преобразователей, состояние кабелей, состояние разъемов, корпус привода, изменение цвета. Все для себя фиксируете. Все, что можно, фотографируете. На этом фоне, если будет удобно, развернитесь в сторону остронаправленной антенны и ее пару раз сфотографируйте.

Полет командира тем временем подошел к концу, о чем сообщил космический «крановщик»:

- Так, причаливаем... Серега, как ты там? Командуй давай!

- Сейчас, я развернусь, - отзывается Залетим. - Так, чуть-чуть в обратную сторону. Рукой я не дотянусь пока... Вот сейчас идем-идем хорошо. Есть касание. Фиксируемся, хорошо...

До наступления тени Сергей успел спуститься по «Софоре» к ее основанию. Александру рекомендовали начинать перемещаться по его усмотрению - или дождаться наступления света, или, может быть, достаточно окажется подсветки на ночном участке орбиты.

- Ты человек опытный, - напутствовал его Соловьев. - Но не торопись!

На том и расстались до следующего сеанса связи.

А следующий сеанс оказался самым информативным, и информация эта была неожиданной.

- Находимся у привода. Есть много чего рассказать о батарее, -так начал свой обстоятельный доклад Александр Калери. - Значит, тут на ОНИ сгорел кабель. Кабель, который идет от привода батареи на ОНИ и разветвляется на шесть веток с разъемами. Вот в месте разветвления все обуглено. Несколько веток просто болтаются обгоревшие. В том числе одна, которая кончается разъемом «ха - шестьдесят шесть», который нам надо было расстыковывать... Из кабеля сыпется труха, окалина. Там повреждена изоляция, и через дырочки все это летит. Кое-где на изоляции - брызги металла расплавленного. Поручень на ОНИ, кольцевой внутренний, - с одной стороны темный. ЭВТИ обугленное, цвета коричневого, переходящего к такому темно-коричневому, вишневому.

- Саша, что значит «обугленное»? - переспрашивает Соловьев. - Может быть, это потемнение от выбросов каких-то?

Расположение солнечной батареи дооснащения

Но бортинженер отрицает такую версию:

- Ты знаешь, не похоже на выбросы, цвет чуть-чуть другой... Этот кабель сгорел, точно. Мы засняли. Тут несколько веток болтается просто свободно. Там все обуглено. Дальше кабель сэповский, который идет с ОНИ к приводу, - тоже следы потемнения, обугливания есть на внешней оплетке до самой батареи. В местах контактов конструкции этого кабеля есть следы окалины и потемнения, изменения цвета конструкции. Здесь кабель-вставка, которую мы с Валерой в 96-м году прокладывали, пускали на батарею третьей плоскости Базового блока часть тока с этой батареи.

Солнечная батарея, которую обследовали «Енисей», была доставлена на станцию «Мир» вместе со стыковочным отсеком в ноябре 1995 г. на корабле «Атлантис» STS-74. Она имела американские фотоэлетрические преобразователи и предназначалась в т.ч. и для экспериментальной отработки в интересах будущих космических программ. Ее назвали солнечной батареей дооснащения - СБД. В мае 1996 г. Юрий Онуфриенко и Юрий Усачев перенесли СБД на модуль «Квант», установили и раскрыли ее. Они тогда подключили половину генераторов СБД к электроразъемам СЭП на модуле «Квант». Подключением второй половины занимались Валерий Корзун и Александр Калери в декабре того же года. Для этого им пришлось проложить кабель от СБД на Базовый блок к электроразъемам имеющейся там третьей, дополнительной солнечной батареи. Вот этот кабель и имеет в виду Калери, говоря о кабель-в ставке.

- На кабель-в ставке в месте контакта с сэповским кабелем, - продолжает бортинженер, - тоже внешний чехол немного обугленный, локально немного. Дальше. Подкос привода, вдоль которого идет этот кабель, - цвета побежалости на стороне, обращенной к кабелю, и черные чешуйки окалины. Соседний подкос, который в сторону Базового блока смотрит, такой же. Теперь, значит, в месте контакта с корпусом привода также на изгибе - следы обугливания... Вот я сейчас взялся за кабель этот, сдвинул чуть. Внутри чувствуется труха на ощупь, и через дырочки оплетки летит окалина... Фактически весь кабель до корпуса привода обугленный. На самой батарее, только на донной части, видны следы окалины, т.е., видимо, летело от кабеля. Черные мелкие чешуйки. Даже не окалина, а сгоревшая вот эта оплетка. Копоть... Кабели на батарее чистые. Следов никаких нет.

- Вы это все зафиксируйте на видео, -обращается к космонавтам Соловьев.

- Уже засняли, - отвечают «Енисей».

- Еще такой вопрос. В принципе, там есть или категорически нет возможности вот эти бухты поменять, вместо старых выгоревших протянуть новые?

- Это сложно, - говорит Калери, - потому что вот этот кабель, основной который, заделан в привод. Он из привода выходит, тут разъема нет... А так, мы не оценивали. Там разобраться в этом переплетении за такое время невозможно было.

- Ребята, у нас семь минут до тени, - напоминает ЦУП. - Вы грузовик еще не осматривали?

- Грузовик осмотрели,- докладывает бортинженер. - Визуально никаких повреждений, задиров, каких-либо потемнений не обнаружено.

- Съемку грузовика сделали, -дополняет командир, - но только «Глиссером», мне «Хасселем» не удалось пока.

Осмотр грузового корабля «Прогресс М1-2» включили в циклограмму работ по просьбе конструкторов. Их интересовало, не оказал ли какого-либо влияния тот скоростной напор на участке выведения, который действовал на грузовик после сброса головного обтекателя.

ЦУП просит посмотреть еще состояние стенок фермопостроителя СБД. Александр Калери тут же приступает к осмотру, подробно  рассказывая об увиденном:

- Стенки фермопостроителя? Сейчас посмотрим... Чистые. Вот в сторону третьей плоскости - чистые. Ленточные кабели тоже нормальные. Все чисто. Единственное что, вот на приводе еще в сторону «плюс икс», к грузовику, тоже такое... в общем-то там темненький цвет. Похоже, следы окалины. Понять не могу пока... Подобрался поближе, смотрю... Вот это такой кожух... «П-один» написано, «один» - римское. В лапы привода уходит кабель. Вокруг корпуса привода... и таким кожушком закрыто металлическим. Так вот на нем тоже цвета побежалости. Он с измененным цветом. А вообще нижняя донная часть привода тут тоже... Не привода, а контейнера батарейного - тоже она с этим. И около рукоятки замка, который фиксирует батарею на приводе, здесь лежат кабели, они чем-то таким замотаны, и это тоже черненькое. Такое впечатление, что там тоже было температурное воздействие. Дальше, с той стороны не видно... Так, батарея шевелится, привод подвижный. Я тут взялся за кольцевой поручень и за скобу на контейнере, чуть сдвинул -привод двигается.

ЦУП еще раз напоминает, что электроразъемы надо расстыковывать в тени, поскольку на Солнце они будут под напряжением.

- В тени и расстыкуем, - отвечает Калери и уточняет: - «Клены» и разъемы «ха шестьдесят шесть», «ха семьдесят восемь». Но шестьдесят шестой смысла нет, потому что у него второй конец обгоревший.

- Значит, уже он, считай, расстыковался, - соглашается руководитель полета. - У нас просьба - радиатор СТР посмотреть на 37КЭ. Есть ли там тоже какие-то цвета непонятные? Он белого цвета.

- Он белый и есть, - следует ответ. -Только под батареей этой желтое пятно большое во всю длину.

- Ребята, у нас три с половиной минуты до окончания зоны, - предупреждает ЦУП. - Следующий сеанс в 17:36.

- Вы напомните нам, что мы к следующему свету должны, - просят «Енисей».

- По началу света вы должны начать движение к грузовой стреле и переходить на стыковочный отсек для демонтажа ЭТБС. На момент демонтажа мы вас где-то подхватим на связи. И возвращаетесь на Д.

Присутствующие в ЦУПе во время выхода журналисты не скрывали своей озабоченности. Подавляющее большинство из них вполне резонно считало, что, прежде чем выдавать информацию, надо все-таки разобраться в ситуации.

- Событие неприятное, но не надо драматизировать ситуацию, - так сказал по этому поводу руководитель полета В.Соловьев.

Обычно он выступал перед представителями прессы после завершения выхода, подводя итоги проделанных работ. На этот раз, к немалой радости журналистов, Соловьев появился на балконе Главного зала вскоре после окончания сеанса связи.

Обычно он выступал перед представителями прессы после завершения выхода, подводя итоги проделанных работ. На этот раз, к немалой радости журналистов, Соловьев появился на балконе Главного зала вскоре после окончания сеанса связи.

- В марте нынешнего года, - сказал руководитель полета, - мы стали фиксировать сначала перебои подачи электроэнергии от этой солнечной батареи, а затем в конце марта подача электроэнергии прекратилась. Естественно, мы хотели выяснить: что же там произошло? Все наши изыскания внутри Базового блока и модуля «Квант» показали, что все как будто нормально. Никаких замечаний к внутренней электропроводке, внутренним приборам нет. Сейчас экипаж сообщил: когда он подошел к солнечной батарее, оказалось, что у значительного количества кабелей от солнечной батареи к герморазъемам, которые идут в Базовый блок и в модуль «Квант», нарушена целостность электроизоляции. В тех местах, где проложены эти кабели, на наружной поверхности есть следы короткого замыкания. Такую картину мы не ожидали увидеть, но были готовы к тому, что эту батарею надо отключить, чтобы избежать в дальнейшем каких-либо неприятностей. Экипаж отстыковал основные электроразъемы, и теперь эта солнечная батарея будет работать вхолостую, не подавая электроэнергию в нашу бортовую кабельную сеть.

Насколько ситуация критична в целом для станции? Нет, не критична. Еще в марте, когда от этой батареи перестали получать электроэнергию, мы провели определенное перераспределение от других солнечных батарей принимаемой ими электроэнергии. И для проведения достаточно насыщенной программы пилотируемой экспедиции, и для работы научной аппаратуры у нас электроэнергии хватает. Что касается дальнейших действий, тут мы должны разобраться, какая кабельная сеть нарушена (а нарушено достаточно много, судя по докладам экипажа), и продумать, каким образом ее можно заменить.

На вопрос, могло ли короткое замыкание стать причиной пожара в космосе, руководитель полета ответил категорически:

- В вакууме это совершенно невозможно. Наружная бортовая кабельная сеть может выгореть сама по себе, а поджечь что-либо - нет. Станция сгореть не могла бы.

Пока журналисты «переваривали» полученную информацию, начался очередной сеанс связи.

- Сняли ЭТБС, - доложил Залетин. - Я нахожусь в двух метрах от шлюзового отсека...

Программа выхода практически выполнена. ЦУП напоминает, чтобы не забыли вернуть в станцию панель «Герметизатора» и, если позволит время, снять образец леера (он там же, на выходном устройстве). Опять рекомендации не торопиться; по готовности можно, не дожидаясь зоны связи, закрывать люк.

Так оно и получилось. Космонавты закрыли выходной люк в 18:36, за полчаса до начала зоны. Перед закрытием они обследовали резиновые уплотнители. На наружной резинке обнаружили небольшой вырыв, а на внутренней - вмятину шириной 25-30 мм. Кое-где были белые пятнышки. Как сказали «Енисей», такое впечатление, что налет какой-то. А так все чисто.

Внешний люк имеет два резиновых уплотнительных кольца. Каждое из них имеет повреждение. Поскольку повреждения разнесены по поверхности люка, ни температурный, ни ультразвуковой методы не смогли дать результата.

Программу работ в открытом космосе Сергей Залетин и Александр Калери выполнили полностью, пробыв в открытом космосе 4 часа 52 мин. Они успели сделать все до мелочей и при этом вернулись в станцию на 40 минут раньше запланированного времени.

В 18:42 космонавты перешли на бортовое питание от БСС, а в 20:20 вышли из скафандров. Правда, здесь надо ввести поправку по времени. Оказалось, что в часах космонавтов прошел сбой и показания надо сдвигать на 11 минут «вправо». Таким образом, закрытие люка фактически произошло в 18:47.

X