ВКД

Справка по ВКД выполненному 15 сентября 1998 года

Дата: 15.09.1998

Выходящий космонавт: ПАДАЛКА Генадий, АВДЕЕВ Сергей (работа в модуле "Спектр")

Продолжительность:  30 минут - от открытия люка в модуль "Спектр" до его закрытия

Шлюз: ПхО ББ Мир (ЭО-26), модуль "Спектр"

Скафандр: Орлан М №4, М №6

Цель: Выход из ПхО в модуль "Спектр".Осмотр и подключение разъемов электрокабелей (4 шт.) СОСБ к гермоплате. Контроль стыковки разъемов со стороны ПхО

Описание:

У экипажа 26-й основной экспедиции первый из двух запланированных выходов. Второй будет наружу, в открытый космос, а сегодня – в космос закрытый.

Закрытым космосом стали называть условия в разгерметизированном модуле «Спектр».

До «Альтаиров» сюда дважды ходили Анатолий Соловьев и Павел Виноградов. 22 августа прошлого года они подключили все три уцелевшие солнечные батареи «Спектра» к системе электропитания станции. Подключение произвели через специальную гермоплату, предварительно установив ее в конусной крышке люка. Приход электроэнергии сразу ощутимо повысился, и это позволило полностью восстановить работоспособность модулей «Кристалл» и «Природа», обесточенных после аварии 25 июня.

Но оказалось, что электроника, управляющая ориентацией батарей на Солнце, не выдержала космического вакуума, на который, впрочем, она и не рассчитывалась. Тогда было принято мудрое решение – использовать соответствующие управляющие блоки, имеющиеся на модуле «Кристалл». Они остались без работы с тех пор, как с этого модуля убрали солнечные батареи.

Соловьев и Виноградов проложили дополнительные кабели от «Кристалла» к «Спектру» и 20 октября через все ту же гермоплату подключили их к системе ориентации «спектровских» батарей. Точнее, к одной основной (ОСБ-4) и к одной дополнительной (ДСБ-2).

Но вот со временем солнечные батареи «Спектра» начали «капризничать», где то в цепи перестали проходить управляющие команды. Подозрение пало на электроразъемы на гермоплате, которые могли самопроизвольно расстыковаться. Для устранения этих неполадок и понадобился сегодняшний выход в разгерметизированный модуль.

Циклограмму подготовительных операций от надевания снаряжения до завершения шлюзования «Альтаиры» выдержали буквально с точностью до минуты. Окончательный контроль герметичности показал стабильные 50 мм рт.ст. в переходном отсеке (ПхО), который сейчас выполнял роль шлюзовой камеры. В «Спектре» же было 30 мм рт.ст.

– Похоже, что крышка люка откроется при таких значениях, – как бы размышляя вслух, говорит оператор связи.

– Будем надеяться, – успокаивает его Геннадий Падалка. – В случае чего, у нас монтировочка есть.

ЦУП дает разрешение на открытие люка.

– Открываем КВД (клапан выравнивания давления), – докладывает Сергей Авдеев.

– После открытия паузу небольшую сделайте, чтобы давление выровнялось – напоминает ЦУП. – И после открытия люка не забудьте, пожалуйста, КВД в «Закрыто».

А космонавты тем временем в тесноте ПхО устраивались поудобнее, насколько это было возможно.

– Гена, ты готов? – спрашивает Авдеев.

– Да, я готов, – отвечает Падалка. – Давай, открывай рукояточку.

– Крутим...

– О о, есть! Замки открыты. Крышка пошла...

– Открытие люка в 23:00, – констатирует ЦУП. – На 5 минут опережаем циклограмму.

ЦУП называет, конечно, декретное московское время (ДМВ), по которому и зимой, и летом осуществляется управление космическими полетами. От действующего сейчас в Москве летнего времени оно отстает на 1 час, а по гринвичу это 20:00 UTC.

Сразу после открытия люка космонавты приступили к осмотру электроразъемов, сопровождая этот осмотр короткими комментариями и репликами.

– Так, разъем болтается. Вот он, рядом здесь... Эф-четвертый рядом привязан.

– И вон тот болтается.

– А вот сюда нужно сейчас фонариком посветить.

– Эф третий болтался вообще, да?.. Видишь, Гена, выше тебя, вот вот, к руке.

– Да, эф-третий вообще болтался... Вот они рядом: эф-третий и эф-четвертый. Эф-второй мы дергаем, держится хорошо... Посильнее дернуть?

– Не надо, – отвечает ЦУП и предлагает космонавтам по ходу дела переговоры со специалистами.

– А что говорить? – задает риторический вопрос Падалка. – Ключи у нас есть. Начнем работать.

– Работайте, не мешаем, – соглашается ЦУП.

Циклограмма работ предусматривала фиксацию крышки люка внутри ПхО, но у командира экипажа свое предложение:

– Ты знаешь, Сережа, лучше потяни на себя крышку и держи ее. Фиксировать не надо.

– Скажи, как светить? – спрашивает бортинженер.

– Вот так и свети.

– Вот эти разъемы посмотри, Гена. Поле нормальное?

– Разъемы на самой крышке... Там все нормально. Ничего не согнуто, контакты нормальные... Эф-третий вот сейчас... Тут есть немножко стружки. Наверное, когда ребята закручивали... А так нормально.

– Давай и четвертый сразу посмотрим, – предлагает Авдеев.

– Четвертый тоже нормально. Там небольшая стружечка, когда они закручивали... Третий и четвертый нормально.

В 23:07 ДМВ станция «Мир» ушла из зоны радиосвязи. Следующий сеанс связи в 00:00 ДМВ начался с доклада командира экипажа:

– Докладываем. В 23:30 закончили работу. Сейчас отдыхаем... Так, по порядочку. Пристыковали разъем ха-эф третий на ха-эф девятый, четвертый на четвертый. Закрутили до упора. Где то оборотов 4–5 получилось. Второй разъем подстучали колотушкой и тоже закрутили где то еще на пару оборотов. Проверили с УКР (устройство контроля разъемов), на всех трех разъемах загорается светодиод. Закрыли крышку. КВД закрыт, ККД (клапан контроля давления) закрыт. Готовы к обратному шлюзованию.

Кажется, не все сразу поняли, что работа, планировавшаяся на три часа, уже выполнена. Выполнена за 30 минут!

Люк между спектром и ПхО закрыли в 20:30 UTC.

Как то привычнее, когда выход несколько затягивается. Ведь при составлении циклограммы работ, при самом большом желании и старании, невозможно учесть всего того, что может преподнести реальная обстановка. И начинают потом терять время там, где этого меньше всего ожидали. Так что опережение циклограммы всей целиком – явление редкое, а такой ударный труд, как сегодня, – вообще впервые.

X