ВКД

Справка по ВКД выполненному 28 сентября 1993 года

Дата: 28.09.1993

Выходящий космонавт: СЕРЕБРОВ Александр, ЦИБЛИЕВ Василий (не полностью)

Продолжительность:  1 час 55 мин

Шлюз: ШСО Квант-2 (Мир, ЭО-14)

Скафандр: Орлан ДМА-14, ДМА-25

Цель: Снятие "Трека", установка "Данко" (исследование космического излучения).

Описание:

Пока космонавты занимались надеванием снаряжения и закрытием люков (ПГО-ПНО и ПНО-ШСО), выдалась возможность поговорить о различных делах. “От Володи Титова вам из Штатов привет и пожелания успешной работы сегодня,” — передали космонавтам с Земли. — “А он откуда знает, что мы выходим?” — удивился Александр Серебров. — “Он все знает. Тут и Серёжа Крикалев тоже передавал привет. Говорил, что пытался с вами связаться. А у Володи Титова пилотом на шаттле будет мадам.” — “Ну, повезло мужику,” — порадовался Василий Циблиев. — “Вить, — обратился Александр Серебров к заместителю руководителя полетом Благову, — ты такого Марка Серанса из Хьюстона не знаешь?” — “Нет.” — “Мы с ним постоянно связываемся. Он по русски неплохо говорит, собирался к нам на посадку прилететь. Кстати, на нашу посадку никаких “капелл” не ожидается?” — “Да нет, если только из Хьюстона приедут по кораблю-спасателю.”

Тем временем комплекс “Мир” пролетал над Южной Америкой (23:18 UTC). В радиоканал с “Миром” вклинилась испанская речь. “Кто-то из Аргентины пробивается, — сообщил Серебров. — Как раз над ней летим.” — “Они там, наверно, дрожат после нашего “ Салюта-7”. — “Да нет. Тут какой то Артуро. Сам несколько раз выходил с нами на связь, потом даже соседа приводил. Когда он день рождения отмечал, 37 ему было, записал наше поздравление, а потом всем демонстрировал.” — “Что-то у нас жарко,” — пожаловался между тем командир “Мира”. — “А у нас снег с дождем пошел,” — вздохнул Благов. — “Вот это да, — удивился Серебров. — Тогда через 40 дней должен уже окончательно снег лечь.”

К 23:49 UTC космонавты вошли в скафандры “Орлан ДМА” и закрыли их ранцы. Через 15 минут была проверена их герметичность. В 00:17 UTC комплекс “Мир” вышел из зоны радиовидимости. Перед этим Виктор Благов напомнил “Сириусам” о последовательности дальнейших операций: “Сейчас у вас будет перерыв больше часа. Поэтому вы все делайте без нас. К следующему сеансу вы должны быть снаружи, установить телекамеру и навести ее на “Трек”.

В программе третьего выхода было запланировано провести демонтаж американской аппаратуры “Трек”, установить новую аппаратуру “Данко-М” и панелей системы микрометеоритного контроля (СММК), провести работы по программе “Панорама”. Эксперимент “Панорама” был предназначен для осмотра внешней поверхности орбитального комплекса. Это особенно важно в свете рассматриваемой сейчас возможности продления полета “Мира” до конца 1997 года. Космонавты должны были побывать на всех модулях комплекса, взять образцы экранно-вакуумной теплоизоляции (ЭВТИ) и кабелей, произвести съемку элементов конструкции, иллюминаторов, поручней, заменить страховочные фалы панели солнечной батареи на ЦМ-Т. Кроме того, планировался, осмотр места столкновения комплекса “Мир” с неизвестным объектом 21 сентября. Впервые во время выходов космонавтов ЭО-14 в открытый космос должна быть использована телевизионная камера. Плановая продолжительность выхода — 4 часа 43 минуты.

Когда связь с комплексом была восстановлена, Александр Серебров сообщил, что люк был открыт в 00:57 UTC, телевизионная камера установлена. Началась телетрансляция с орбиты. Было видно, как бортинженер пытался установить первую панель СММК, но, судя по всему, возникли проблемы с ее фиксацией. Серебров не смог ее жестко закрепить, и в 01:45 UTC было видно, как панель, уже снятая со страховочного фала и ничем не удерживаемая, “отправилась в свободный полет”. “Так, панель благополучно улетела, — хмуро прокомментировал “Сириус-2”. — Резинку бы какую-нибудь. Так она не фиксируется.”

Однако, это была не основная проблема, с которой столкнулись космонавты. По данным телеметрической информации и ощущениям Василия Циблиева, в его скафандре отсутствовал расход воды в контуре терморегулирования. ЦУП решил, что в водяной контур попал пузырек воздуха и порекомендовал командиру несколько раз включить и выключить водяной насос. А пока “Сириус-1” оставался в ШСО подключенный к бортовому питанию. “Вась, если тебе будет тепло — включи второй вентилятор,” — предложил Владимир Соловьев. Тем временем специалисты на Земле решили, что если в течении 5 минут скафандр Циблиева останется неисправным, то вне станции будет работать только Александр Серебров.

“Мужики, давайте посоветуемся, — предложил руководитель полета Владимир Соловьев. — Я такую ситуацию сам испытал. Ощущения очень неприятные. Саш, можно сделать так, чтобы ты работал пока один, а Вася был на срезе люка ШСО?” — “Смогу, — заверил Серебров. — Я пошел “Трек” снимать.” — “У нас тут зона кончается. Вась, ты оставайся в ШСО, — давал наставления Соловьев. — Саш, а ты затаскивай “Трек” и жди зоны через СР (спутник-ретранслятор). Она будет в 02:24 UTC. Вась, а ты все-таки подергай еще насос, повключай — повыключай. Если ничего до зоны не изменится, то мы отменим выход.” — “Перед выходом при проверке мы ничего не обнаружили,” — тяжело вздохнул Циблиев. “Приняли, — сообщил Серебров и расстроено проговорил. — Вот ведь елки-палки.”

В 02:25 UTC начался сеанс связи с “Миром” через СР “Альтаир”. “Вась, как дела,” — первым делом поинтересовались с Земли. — “Да по-прежнему,” — ответил командир. — “Саш, а ты что сейчас делаешь?” — “Я юстирую камеру на базовый блок. Думаю, туда надо смотаться.” — “Подожди, — забеспокоился Соловьев. — Что значит “смотаться на базовый блок”? Одному? — “Да чего тут, — бодрым голосом ответил “Сириус-2”. — Мы туда всегда по одному и ходим.” — “Нет, подожди, — осадил его руководитель полета.

— Вы “Трек” в ШСО затащили?” — “Затащили.” — “Тогда у нас есть предложение. Там у вас есть “Данко-М”, которое надо поставить.” — “Он уже стоит,” — передал Серебров. — “Саш. Тогда у нас тут жесткое мнение — тебя одного на базовый блок не пускать. “Команда” — возражает.” — “Команда” больше ничего и не умеет,” — ехидно заметил Сан Саныч. Но ЦУП пропустил это мимо ушей и сообщил: “Саш, мы после всяческих бесед приняли решение выход прекратить.” — “А как же “Панорама”? Может продолжим еще?” — поинтересовался Серебров, намекая на дополнительный выход. “У нас противопоказаний нет, — обнадежил Соловьев. — Но точно не обещаю.” — “Из-за какого-то пузырька, — переживал срыв работ Василий Циблиев. — Готовились, готовились... Так обидно.”

В 02:35 UTC бортинженер передал командиру телекамеру и сам перешел в ШСО. “Саш, у тебя сейчас восьмой выход, — напомнил Соловьев. — Это по количеству как у Крикалева, Кизима и меня.” — “А восемь выходов — максимум? — приободрился Александр Серебров. — Тогда надо обязательно сделать девятый.”

Выходной люк экипаж закрыл в 02:48:40 UTC. Выход продолжался 1час 52 минуты.

После шлюзования космонавты сняли скафандры. И тут выяснилась причина неисправности командирского “Орлана”. Как сообщил Александр Серебров, в механизм фиксации герморазъема, соединяющего костюм водяного охлаждения скафандра с ранцевой частью системы терморегулирования, при его стыковке перед выходом попало уплотнительное резиновое кольцо. Специалисты ГОГУ приняли предварительное решение о проведении следующего выхода в конце октября после прихода “грузовика”.

За 1 час 52 мин Серебров успел только снять американский детектор тяжелых частиц «Трек» и установить новую аппаратуру «Данко-М».

X