ВКД

Справка по ВКД выполненному 12 декабря 1972 года

Дата: 12.12.1972

Выходящий астронавт: CERNAN Eugene, SCHMITT Harrison

Продолжительность: 7 мин 36 мин 56 сек - от разгерметизации до наддува по уровню 3.0 psi = 155 мм рт.ст. (7 мин 32 сек - от открытия выходного люка до его закрытия)

Шлюз: LM Challenger (Apollo-17)

Скафандр: A7LB-328, A7LB-329 

Цель: Выход на поверхность луны.

Описание:

В 23:30 UTC астронавты открыли выходной люк модуля.

140:40:57. Сернан спустился по трапу на поверхность с торжествующим кличем: «О, Человек, ты снова здесь!»

140:45:16. Спускаясь по лестнице, Шмитт волновался даже больше, чем вчера. Этот EVA II с изучением подошвы Южного горного массива и скарпа (Скарп – вал (или уступ), ландшафтное образование высотой ~75–80 м, пересекающее дно долины. Геологи надеялись, что Сернан и Шмитт смогут предложить какую-нибудь версию его происхождения) будет первым по-настоящему геологическим днем миссии.

ЦУП спланировал, что Шмитт сразу после выхода отъюстирует установленные накануне приборы ALSEP и включит передатчик SEP – утренняя пробежка в ~700 м. Командир миссии спокойно все поменял – Джек никуда впустую не бегал.

До 141:08:25 сняли панораму, погрузили в ровер три комплекта ВВ (ЕР-1, -4, -8) и разместили в «багажнике» приемник SEP.

В 141:08:26 начали ремонт и установили новое крыло в 141:14:19.

Сернан приступил к ходовому испытанию: «Джек, каков петушиный хвост?»

«Крепление как будто хорошее», – подтвердил Шмитт, наблюдая как Сернан закладывает максимально резкий поворот.

И лишь после этого Шмитт поспешил пешком включать передатчик SEP, откуда его в 141:31:44 забрал на ровер Сернан.

По пути к Южному массиву, в 141:37:30, заехали на стоянку ALSEP, где Джек за несколько минут устранил замечания приборной команды ЦУП, в основном исправив горизонтальное положение стационарного гравиметра. Проехав еще 300 м, Сернан притормозил: Шмитт, не слезая с кара, установил на грунте комплект ВВ – ЕР-4.

От LM до оправы Южного массива было ~7.4 км по прямой и ~8.2 км по разработанной (кривой) трассе. Самый длинный траверз Apollo, на него отводили 1 ч 4 мин, на деле же он займет – от стоянки ALSEP (141:37) до Station 2 (142:54) – 1 ч 17 мин.

В 141:42 Шмитт передал: «О'кей, хочется верить, что мы у края Камелота». Они были в 850 м западнее LM уже через 1 ч 7 мин после открытия выходного люка – отличное время после стольких уже сделанных дел.

«Камелот!» – воскликнул Шмитт, когда они поднялись на возвышение и 600-метровый кратер открылся перед ними. «Ух!» – довольно добавил Сернан, объезжая на южной оправе обширную область валунов, точно там, где указывали карты.

Это «ралли» было для Джина Сернана самым волнующим моментом миссии. Стараясь экономить время, он ехал с максимально возможной скоростью, не притормаживая на слепых гребнях небольших кратеров, готовый свернуть лишь перед серьезным препятствием.

Поразительно, но «за рулем» Сернан думал, много ли его пилот видит с бешено подпрыгивающего ровера? Джек, хорошо знакомый с образцами из предыдущих миссий (он знал их номера), уже заметил на приближающемся Южном массиве обнажения других типов камней.

Ровер шел со скоростью 11 км/ч, на каменистых участках приходилось тормозить.

Буквально пролетев Камелот, через 200 м вышли на оправу 400-метрового Горацио (названия неофициальные), сильно отличающегося от соседа. Сернан ехал прямо по оправе, чтобы дать Шмитту возможность изучить его внутренность. Джека впечатлили 10-метровые блоки, лежащие на западной стороне ямы, и стратиграфия ее стен. 

Ландшафт, в который въехали к западу от Горацио, быстро менялся. «Боб, мы видим 20–30-метровые кратеры без глыбистых оправ». Блоков почти не было; они въехали в широкую депрессию, не нанесенную на карту. Путь чист – дно низины в основном плоское, и ровер шел на максимальной скорости.

В 141:59 были у кратера Бронте (2.6 км от LM). Обычный набор геологических инструментов (совки, молотки, клещи, грабли, керны) дополняли модернизированный пенетрометр и специальный грунтозаборник – сачок на длинной ручке, позволяющий брать пробы грунта не сходя с ровера. Здесь должны были сделать 1-ю попытку забора образца «сачком», но вдруг Шмитт увидел, что инструмент потерялся. Ограниченная подвижность скафандра помешала ему искать сидя, и Сернану пришлось остановиться. Джек слез со своего места и нашел совок, в утренней суете засунутый в геологический «багажник». Два следующих забора (LRV-2 и -3) сделают уже в 3.8 и 4.4 км от LM. На хорошей скорости неслись по ровному, как стол, краю равнины Tortilla Flat.

LRV-3. Въехали на оправу 10-метрового вторичного кратера с «жуткой массой камней на дне», остановились. Шмитт смог захватить сачком образец и увидел с возвышения, где скарп поднимался на гору: «Создается впечатление, что он лежит прямо на фланге массива». 

142:05. После LRV-3 изменили направление трассы – с запада на юго-запад. И теперь из центра пологой Tortilla Flat движение будет почти все время вверх: до этого большую часть пути ехали вниз.

142:11. Следующие 1.6 км – равномерный (5–10°) подъем к основанию скарпа. На расстоянии 6.2 км от LM подъехали к месту, где должен был начаться этот самый природный вал высотой 75–80 м.

Трасса, проложенная планировщиками траверза в месте «разрыва» (снижения) скарпа, была свободна от блоков, и астронавты не сбавляя скорости въехали на него.

142:29. Дальше скарп оказался довольно волнистым, и Сернан лавировал назад и вперед. Из-за наклона, в среднем небольшого, но чрезвычайно перемененного, некоторые отрезки подъема были очень круты, и скорость пришлось замедлить до 5 км/ч.

142:42. Поверхность снова стала гладкой, и несмотря на уклон, доходящий иногда до 20°, подъем не был трудным. «Ровер хорошо работает, мы почти там».
После достижения гребня он повернул на юго-запад, проехали еще 0.5 км, перевалили еще через одно пологое возвышение и в 142:50 спустились в широкую впадину.

142:54. Впереди – только крутой склон Южного массива, справа – странное углубление, похожее на наполовину засыпанный огромный кратер.

Эту депрессию в форме полумесяца Шмитт назвал в честь норвежского исследователя Арктики Фритьофа Нансена. LM и большая часть долины были скрыты из виду.

На Земле Джек Шмитт убеждал планировщиков миссии, что те слишком консервативны в расчетах лимитов на «аварийное возвращение» из траверза, и перед рейсом А-17 настоял на ослаблении требований. 

Даже теоретически – с «абсолютно безотказным» ровером – этот чрезвычайно честолюбивый маршрут был очень рискован. Но сейчас… Кустарный буфер выполнял свои функции хорошо, но после 8 км пробега ровер был покрыт таким толстым слоем пыли, что мысль о возможности возвращаться к LM пешком мелькала в голове Джека темной тенью…

Успокаивая себя, Шмитт думал, что здесь, наверное, не опаснее, чем во фьордах западной Норвегии, где он 18 месяцев в арктические белые ночи один совершал тяжелые переходы и восхождения в диких скалах, работая над докторской диссертацией, – на оплату полевого помощника не было денег.

Еще Джек знал, что здесь, на Луне, за ними тщательно следит ЦУП: если у астронавта хоть что-то отклонится от нормы, по телеметрии Хьюстон сразу узнает об этом, и в наушниках они услышат баритон Боба Паркера.

Геологи всегда поддерживают нарочито грубоватые отношения, но простодушная шуточка Боба (он вписал в контрольные списки на манжетах Джина и Джека в конце каждого раздела: «Это конец, а не начало») здесь, в 8 км от LM, без малейшего шанса спастись в случае поломки ровера, получила зловещий подтекст…

142:45. Окрестности Нансена напомнили Джеку Шмитту альпийскую долину: детали рельефа сглажены покровом пыли, отражающей солнечный свет, как свежий снег. Сам Нансен – как впадина у подошвы горы, частично засыпанная лавиной. Присмотревшись, Джек увидел, что следы валунов шли не с горы, а из Нансена: «Это не ударный кратер, это падение пласта в широкую траншею…»

142:50. Оставив Джина Сернана с гравиметром, Джек прошел 30 м вверх по склону, чтобы осмотреть светлый камень высотой с метр: рыхлая матрица сильно разрушена, он лежал здесь давно.

Второй камень был серо-зеленой брекчией – вдвое выше, более округл, однороден и менее разрушен. Сернан отколол два фрагмента. Признавая ценность участка S-2*, капком EVA Роберт Паркер передал предложение комнаты поддержки продлить сбор образцов на 10 мин за счет S-3.

«Мы подумаем», – ответил Шмитт. Сернан спросил, отдавая Джеку отколотые куски: «Боб, сколько у нас времени?» – «20 мин, если возьмете дополнительные 10». – «Пожалуй, возьмем». Пришло время прочесать Шмитту граблями насыпь, а Сернану делать панораму.

«Видите LM?» – подозрительно спросил Паркер. «Нет», – ответил Сернан автоматически. Долина скрывалась из виду, и до возвращения на скарп ЦУП будет требовать неукоснительно соблюдать график, опасаясь трудностей с навигацией. Функцией Паркера было передавать рекомендации ЦУПа, но чрезмерная удаленность команды от спасительного LM сильно пугала Боба, и он все время тормошил астронавтов.

Спускаясь со склона, Шмитт посмотрел на блок, мимо которого до этого шел вверх: невзрачная серая брекчия, и решил взять скол только что замеченного специфического включения. Сернан нанес ряд ударов молотком, но безрезультатно: камень сдвигался и энергия ударов рассеивалась. Шмитт внимательно осмотрел блок и показал, куда бить. Сернан стукнул – осколок задел руку Джека и упал в нескольких метрах ниже по склону.

Анализ на Земле показал, что именно этот «нечаянный» образец оказался почти чистым оливином (дунитом) возрастом 4.5 млрд лет – самый старый образец из привезенных с Луны.

Нужно было взять образец грунта под камнем. Сернан дважды толкнул блок ботинком. Шмит не отказался от хорошего «паса» и добавил свой толчок: «Команда-17» выиграла мини-матч у «Камней Нансена».

Второй грабельный сбор сделали ниже по склону. Все, что Шмитт брал в руки, было комьями реголитной брекчии. «Пора двигать», – решил Сернан. «Пошли», – согласился Шмитт. Всего на S-2 работали 64 мин.

«Следуй по нашим следам, пока не перевалим через бугор (эскарп), – посоветовал Шмитт. – Я хорошо вижу место следующей станции». – «Черт возьми!» – воскликнул Сернан. Выехав из низины, он впервые увидел открывшуюся перед ними перспективу долины с такой высокой точки. Но LM не был виден и отсюда.

144:09. Паркер сообщил план короткой S-2a (LRV-4): пара камней и измерения гравиметром. Очень довольный лихой ездой, Сернан затормозил у 2-метрового кратера в 0.5 км от S-2. Сошли с ровера, включили гравиметр. Джин фотографировал склон камерой с 500-мм линзой, пока Шмитт брал образцы камня и почвы.

Увидев желто-коричневый камень, Джек удивился. Но яркая окраска оказалась лишь бликом отражателя телекамеры ровера. Идея найти на лунной поверхности камень розоватого оттенка, казалась абсурдной.

Теперь до S-3 будет один большой спуск по т.н. «светлой мантии». Кратеры и небольшие дюны скрыл отраженный свет, а ехать нужно было быстро. Ровер бешено скакал по склону к следующей остановке в подошве скарпа под высоким валом большого старого кратера Лара** (1.7 км от Нансена).

На луномобиле стоимостью в 7 млн $ имело смысл выполнить программу исследований по максимуму, и последняя команда Apollo стремилась вложить в траверз побольше целей.

«Я все еще не знаю, где LM», – подкалывал Паркера Шмитт.

«О'кей, держись!» – предупредил Сернан, начав спуск с очередного холма.

Из-за слабой гравитации колеса ровера так слабо цеплялись за грунт, что он мог перевернуться.

«Смотри! – смеялся Сернан, отворачивая от очередного препятствия. – Держу пари: по моему пульсу можно судить, по какой местности мы проезжаем...» Врачи ЦУПа, контролирующие его биомедицинские датчики, хватались за голову, опасаясь лунного ДТП. У подножия горы он в шутку потребовал зафиксировать рекорд скорости ~17.5–18 км/ч.

Путь в 0.8 км до Station 3 был легким. В 144:25 Шмитт доложил: «Боб, мы у 30-метрового кратера, в светлой мантии, в 200 м от оправы Лары».

144:30. Работали раздельно: Сернан яростно вбивал двойной керн, Шмитт копал траншею.

К этому времени у Шмитта появились сильные боли в предплечьях: всю дорогу до S-2 он придерживал рукой нагрудную камеру, крепление которой ослабло. Добравшись до Нансена, Сернан сжал ему скобу крепления, но длительное напряжение мышц в надутом скафандре не прошло даром.

Выкапывая очередной камень, Джек оперся на колено и уронил мешочек с образцом. Пришлось опускаться на четвереньки. При подъеме снова повалился всем телом и задел стоявшую рядом сумку SCB, вывалив собранные образцы. Пришлось просто лечь набок и закладывать их обратно. Наблюдая на мониторе за его мучениями, Паркер радировал: «Джек, Хьюстонский фонд балета хочет пригласить тебя в труппу на следующий сезон». В ответ Шмитт сделал два подскока на правой ноге, лихо закидывая назад левую. Маленький безымянный лунный кратер с тех пор навечно получил официальное название «Балет».

Снимая скарп в пересечении с флангом Северного массива, Сернан спросил: что делать дальше? «Ничего! Садитесь в ровер и уезжайте», – был ответ. S-3 уже «съела» лишние 10 мин, и Паркер нервничал: «Теперь-то вы готовы?» – «Да сэр, – подтвердил Сернан и в шутку добавил: – Боб, я все это фотографировал с неснятой крышкой». – «Прекрасно!» – отрезал капком. На «Балете» пробыли 37 мин вместо 20 по плану. В 145:06 продолжили путь.

S-4 предполагалась у кратера Шорти, в 1.4 км от Лары. Геологи надеялись, что это жерло бывшего вулкана. Ровер мчал их к S-4 (4.1 км от LM), где они все еще будут за «радиусом невозврата пешком» (4 км).

Боль в руке Шмитта усилилась, и он уже не рисковал приступать к сбору образцов, пока командир не закончит работы у ровера. Не сразу он заметил необычный оттенок почвы. На S-2a солнечный зайчик на грунте уже вводил его в заблуждение, но теперь оттенок не исчезал. Вокруг него все было оранжевым! «Эй! – возбужденно окликнул он Джина. – Оранжевая почва!»

«Не двигайся, пока я не увижу», – скептически ответил Сернан, чистивший ровер. «Я перемешиваю ее ногами!» – воскликнул Шмитт.

Наконец Сернан подошел: «Действительно... Подожди минуту, я подниму щиток. – Сомнения исчезли. – Она оранжевая!»

Джек возбужденно рыл траншею, а Джин чистил объектив телекамеры, чтобы Хьюстон мог все это увидеть, и принес гномон и мешки для образцов. ЦУП заказал двойной керн.

«Колонку в оранжевой почве?» – волнуясь, переспросил Шмитт. – «В серой мы можем взять в любое время», – с удовольствием съязвил Паркер.

Еще когда Сернан вбивал трубу, Паркер снова «взялся за свое» и предупредил, что продления S-4 не будет, лимит времени обратного пути неприкосновенен.

На западной и северной стенах кратера тоже было много оранжевого вещества; оно радиально опускалось в яму. Но времени уже не было: запаса кислорода могло не хватить на возвращение пешком к LM в случае поломки ровера. Руководство приказало немедленно ехать на S-5.

Запыхавшимся голосом Сернан пытался описать, что видел, но Паркер его вежливо прервал: «Расскажешь, когда приедете домой». – «Таковы правила игры, Джин, и с ними надо считаться», – закончил диалог руководитель полета Джерри Гриффин. Всего на Шорти пробыли 34 мин.

«Мы едем, Хьюстон», – сообщил Сернан в 145:57, спустившись с фланга Шорти.

«37 сек опережения», – облегченно вздохнул Паркер.

Маршрут снова лежал навстречу солнцу, и Сернан двигался зигзагом. Проехав 1.3 км, сделали краткую остановку LRV-7 у старой депрессии Victory – заложить заряд ВВ (EP-1) и взять «сачком» быстрый образец. Еще через 0.9 км – LRV-8, и наконец поехали по перешейку между Горацио и Камелотом.

146:26. Камелот оказался завален даже сильнее, чем казалось издали. Но крупные блоки лежали лишь на южной его части, остальная оправа оставалась чиста. Джин припарковался сразу за полем камней на южной оправе. «На S-5 у нас 25 мин», – спокойно объявил Паркер.

Телекамера сопровождала Шмитта, шагающего прямо через блоки размером в 0.5-1.5 м. Большая часть испещренных оспинами валунов была словно врыта в грунт ударным воздействием. Подошел Сернан и начал работать молотком. Он сильно, но безуспешно стучал по указанному Джеком камню. Взяв у него молоток, Шмитт одним ударом отделил фрагмент размером с кулак. «Красиво», – похвалил Сернан. «С 15 лет с молотком», – похвастался Шмитт геологической подготовкой.
Паркер попросил найти камень, покрытый пылью. Шмитт подошел к валуну, торчащему из грунта. Ему показалось, что слой в сантиметр, покрывающий камень, не пыль, а реголит, наброшенный ударным воздействием. Джек хотел взять образец местного грунта для сравнения, но Паркер поторопил: берите реголит в первом доступном месте – и добавил: «А еще больше мы хотим, чтобы вы уехали оттуда немедленно».

В 146:55 тронулись в 850-метровый пробег назад к LM, «макушка» которого в 147:04 замаячила над последним гребнем.

Выходной люк закрылся в 07:02 UTC.

EVA-II продолжалась 7 ч 37 мин. Проехали на луноходе 19.8 км, собрали 56 образцов общей массой 36 кг.

X