ВКД

Справка по ВКД выполненному 2 августа 1971 года

Дата: 02.08.1971

Выходящий астронавт: SCOTT David, IRWIN James 

Продолжительность: 4 часа 49 мин 50 сек - от разгерметизации до наддува по уровню 3.0 psi = 155 мм рт.ст. (4 час 44 мин - от открытия до закрытия выходного люка)

Шлюз: LM Falcon (Apollo-15)

Скафандр: A7LB-315, A7LB-320

Цель: Выход на поверхность луны

Описание:

Модуль разгерметизировали в 08:52 UTC, в 08:55 открыли люк.

Выход был намеренно сокращен, чтобы оставить больше времени на подготовку к старту с Луны.

«Откровенное» сворачивание миссии почувствовалось с первых минут EVA-3: астронавтов предупредили, что выход будет укорочен (до 5 часов вместо 6.5) за счет траверза к «Северному комплексу» кратеров. Скотт категорически возражал, ЦУП отступил: «Ну, посмотрим, как получится по времени…»

Складывается впечатление, что руководство полетом боялось третьего лунного дня: отправлять усталых астронавтов на экспериментальном каре в третий большой траверз? На Земле включился «синдром 2-го дня» – «достаточности достигнутого».

Скотт был почти на грани «бунта», когда услышал приказ – обязательно выдернуть забуренную вчера 3-метровую трубу до траверза EVA-3 (?!) к борозде Hadley Rille и «Северному комплексу». В «Офисе астронавтов» у него была кличка «американский лось» из-за чудовищной выносливости на тренировках и стальной выдержки в разборках с начальством. Стерпел он и в этот раз, хотя настойчивость ЦУПа уже вылилась в разбитые руки астронавтов и первое принятие лекарств на Луне (Дейв не смог уснуть после EVA-2 без аспирина).

Солнце стояло почти в зените, это чувствовалось даже сквозь скафандры. Застрявший бур выдирали вдвоем 28 минут, упираясь в ручки плечами (снабдить их домкратом Земля «забыла»). Выдернутую 3-метровую трубу-колонку требовалось еще разобрать, чтобы всунуть в LM, но тиски для развинчивания были собраны «наоборот» – «губки» расходились при нажатии вместо зажима детали; так же работали и разборочные клещи.

Терпение Скотта кончалось. «Сколько часов вы хотите потратить на все это?» – резко спросил он ЦУП. Но на помощь пришла инженерная смекалка: на ровере были тиски для разборки ручных «трубок-кернов» – слабенькие, но справились!

Разборка двух (из шести) частей трубы отняла еще 11 минут. «Результатом» ее стали вывихнутые рука Ирвина и плечо Скотта. Об этой травме догадался по голосу Скотта только капком Маленький Джо, и он как верный напарник «прикрыл» Дейва: «О'кей, объясняешь громко и ясно». Дик Слейтон, давно почуявший что-то неладное, накинулся на Алиена: «Что за секреты?»

Если Дейв был на грани «бунта», то главный зал ЦУПа был перед угрозой реального «штурма» отрядом из «групп научной поддержки» и «Офиса астронавтов». Они, как и экипаж, были возмущены нерациональным использованием лунного времени и продолжением явно неудачного эксперимента.

Наконец через 45 минут пытки трубой «штурмовой отряд» во главе с бывшим командиром Дейва по Apollo 9 МакДивиттом (с 1969 г. – нач. отд. по программе «Аполлон») «сломал» руководителя полетом Гриффина, заставив отложить разборку трубы на конец дня (может, она и такой «влезет»? – требовали они проверку на тренажере). Но киносъемку процесса движения ровера – последнюю позицию плана EVA-3 (перенесенную на время до траверза) – им отменить не удалось. А это было «зловещим предзнаменованием» окончательно принятого решения не отпускать астронавтов далеко от LM.

Потеряв еще полчаса (съемка не получилась – кинокамера не сработала), они наконец получили команду двигаться к борозде Hadley Rille. «Это лучшая ваша идея за все утро», – жестко оценил Скотт работу ЦУПа за первые полтора часа EVA-3.

Секунду назад Дейв был на грани нервного срыва, а сейчас с ледяной сосредоточенностью, разбитыми руками и вывихнутым плечом вел ровер, несущийся, как очумелый, на запад, к Hadley Rille. Дейв был зол: геофизики сломали геологический план его миссии. За EVA-3 они должны были посетить и борозду, и «Северный комплекс». Теперь продуктивно поработать на «комплексе» они явно не успевают. Он надеялся хотя бы подъехать, осмотреть его, взять несколько образцов.

А сюрпризы EVA-3 еще не кончились – впереди ждал неожиданно сложный характер поверхности. «Вчера было намного легче двигаться», – сказал он Джиму. «Не думал, что придется бороться с таким ландшафтом», – согласился Ирвин.

Вместо легкой и короткой (как надеялись) поездки они долго и жестоко тряслись по гребням и впадинам дюн. Трижды перед ними раскрывались огромные и глубокие низины, которые приходилось объезжать. Комментарий траверза (Ирвина) можно выразить в двух словах: «Вверх–вниз»…

На промежуточной остановке (Station 9), у небольшого молодого 15-метрового кратера буквально схватили образцы с двух мест, сфотографировали полностью засыпанное камнями дно кратера и снова сломя голову понеслись к борозде. Через 30 минут наконец-то прибыли на берег Hadlеy Rille (~1.5 км от LM).

Station 9a

Вторая экскурсия этой миссии на борозду, и снова от ее величественной красоты нельзя оторвать глаз. Если на Station 2 (EVA-1) астронавтам был виден освещенный низким солнцем только противоположный берег, то здесь при высоком солнце они увидели обе стены каньона. Как на ладони смотрелись и гора Хэдли Дельта с St.George на склоне, и посещенный ими в первый день кратер Элбоу.

Резкого снижения борозды в пропасть не было. За 200–300 м до нее склон был пологим, как мягкое плечо холма, слой реголита неглубоким, почва под ним твердой. Но с приближением к Rillе до 50–80 м склон накренялся до 20–25°, а на самом краю обрыва в пропасть, словно «ограждение», выстроилась нестройная шеренга светло-серых валунов, лежащих прямо на каменном основании, почти не прикрытом реголитом.

Поверхность пологого склона вдоль всего видимого участка борозды испещряли небольшие, 5–10 м в диаметре, кратеры с хаотично разбросанными между ними обломками крупнопористых базальтовых плит цвета бронзы, величиной от ботинка до платяного шкафа. Срез противоположного берега борозды демонстрировал рассечение множества слоев предполагаемых разливов лавы по равнине Хэдли. Сфотографировав противоположную стену Hadley Rille, собрали «исчерпывающий образец» станции и спустились к камням на более крутом участке склона.

Вид камней «заинтриговал» ЦУП, и время работы на станции было тут же «заботливо» продлено… «Жалкая уловка» – с тем, что на север их не пустят, Скотт смирился. «Нужно что-то оставить и следующим парням (экипажам)», – с грустью в голосе прокомментировал он неожиданную «щедрость» руководства доверчивому Ирвину.

Пока Джим фотографировал, Дейв направился за инструментом и нечаянно споткнулся прямо перед TV-камерой ровера, транслирующей происходящее на Землю, и полетел вперед руками на четвереньки. Моментально поднявшись, немного развеселенный легкой встряской, Скотт иронично буркнул ЦУПу: «Если бы Армстронг сделал такой кувырок сразу после своего «маленького шага», его бы, вероятно, тут же отозвали на Землю?» – и, взяв свой молоток, пошел крушить камни.

Сделав сколы, получив грабельный образец и две колонки кернов, собрались проехать еще 200 м вдоль борозды, к последнему пункту траверза (время работы на станции около 55 минут).

Station 10

Впервые командир миссии не доложил, что «приказ принят». Как только они прибыли на Станцию №10, Алиен передал, что здесь они делают панораму, визуальный осмотр, только фотографирование образцов и назад. «Северный комплекс» отменяется, до старта с Луны у них всего пять с половиной часов, у LM они должны быть через 45 минут. Скотт не произнес ни слова и ушел фотографировать противоположную стену борозды, Ирвин ответил тихим расстроенным голосом – дескать, все поняли, сделаем, пока.

Station 10 – место на Hadley Rille еще живописней, чем Station 9а. Здесь пологий склон усыпан уже огромными валунами и каменными глыбами с письменный стол. Отсюда открылся в бесконечную даль глубокий горизонт на север. Интересная все-таки эта планета Луна, когда кругом все плоско – скучаешь по горам, а когда везде горы – тянет всмотреться в кусочек загадочного далекого горизонта. На станции работали 14 минут.

К LM вернулись вовремя, как приказали, по дороге захватив со Station 8 полуразобранную трубку-колонку. Земля согласилась с их мнением: «И так войдет». Упаковали вещи. Шли последние минуты миссии, маленький «лунный городок» – место посадки Apollo 15 на Луне и площадка с приборами ALSEP – напоминал настоящий «пикник на обочине». Кругом разбросана «упаковка»: электрокара, приборов, оборудования, инструмента. Реголит исполосован ровером и истоптан астронавтами. Ирвин на прощание обходил «Сокол», запоминая Луну. «Да, погуляли…» – подумал он.

Дейв же «навел» на себя TV-глаз «Скитальца», чтобы продемонстрировать заранее спланированный им эффектный сюжет. В одной руке у него молоток, в другой – белое соколиное перо. Он поднимает руки на уровень плеч и разжимает пальцы – молоток и перо одновременно падают у него в ногах. «Мистер Галилео был прав», – резюмирует Скотт, а Земля взрывается аплодисментами.

Отогнав кар от модуля на 100 м на солнце, Дейв уточнил у Земли, попал ли LM в кадр. Жаль было оставлять «верного друга» одного. «Если вам нужен подержанный автомобиль в хорошем состоянии, вы знаете, где его найти» (Ирвин).

Скотт отошел от кара на несколько метров, молча воткнул в лунный грунт мемориальную пластинку с именами погибших астронавтов и космонавтов и положил рядом фигурку игрушечного человечка – маленький памятник «солдатам космоса», его «однополчанам», в этом символе пришедшим вместе с ним на Луну. И – быстро назад к модулю. Ирвин дождался командира, бросил в лунный «песок» маленькую монетку с отпечатками пальцев своих детей и полез по лестнице «Сокола». В 13:39 закрыли выходной люк ЛМ, в 13:42 наддули модуль до уровня 3.0 psi = 155 мм рт.ст.

Общая длительность трех выходов 18 час 36 мин, общая протяженность поездок на луноходе 27,2 км (9 км при первом выходе, 12,5 км - при втором, 5,7 км - при третьем), всего космонавты собрали 77 кг образцов лунного грунта.

Потом они опять открыли люки выбросили ненужные вещи и уже окончательно закрыли люк.

X