ВКД

Справка по ВКД выполненному 31 июля 1971 года

Дата: 31.07.1971

Выходящий астронавт: SCOTT David, IRWIN James 

Продолжительность: 6 час 32 мин 42 сек - от разгерметизации до наддува по уровню 3.0 psi = 155 мм рт.ст. (6 час 28 мин - от открытия до закрытия выходного люка)

Шлюз: LM Falcon (Apollo-15)

Скафандр: A7LB-315, A7LB-320

Цель: Выход на поверхность луны

Описание:

В 13:13 UTC разгерметизировали модуль, в 13:15 открыли выходной люк. Первым выкарабкался из люка и спустился на поверхность Двид Скотт. Включил камеру, занял красивую позу и «занудил», как по бумажке: «Находясь здесь… среди чудес… в натуре человека заложено стремление… поиск истины…» и т.д. Из взлетной ступени показались ноги Джима... Скотт продолжал свою патетическую тираду, Ирвин, зацепившись ранцем, боролся с люком. Наконец Джим выбрался, спустился и тоже встал у камеры, но, сказав только «здесь красиво», выпал из кадра, оказалось – поскользнулся. В общем, вышли на Луну хорошо.

1- остронаправленная антенна; 2 -пульт управления; 3 -малонаправленная антенна; 4 - кинокамера; 5 - ручка управления; 6 - кассеты с пленкой; 7 - сиденье; 8 - приемомередатчик для непосредственной связи с Землей; 9 -телевизионная камера.

Приступили к распаковке ровера. Подошли к секции ПС №1 и увидели зрелище, навевающее уже не восторги: LM попал задней лапой в небольшой кратер и явно врезался соплом двигателя в приподнятый грунт на его оправе. Если бы двигатель еще работал, вероятность взрыва была бы высока.

Сложенный ровер стоял в секции вертикально, «полом» – к двигателю ПС, днищем – наружу, прижав к «груди и животику» сложенные внутрь колесные пары, сжатый, как пружина. Достаточно точно по инструкции вытянуть его из полости секции – и он развернется сам, как бутон цветка. Предполагалось, что с этим справится и один астронавт, но LM сел криво и с ударом.

Установили и направили TV-камеру на секцию №1, выполнили действия с помощью ременных тяг, ровер выложился на 45° и «задумался». На Земле одновременно из реальной модели LM так же тащили такой же ровер; в Хьюстоне все шло гладко, на Луне – все наперекосяк. Конструкторы «кара» замерли, сразу вспомнились «возмущенные вопли» в Конгрессе: «Ну не могут стоить 40 миллионов три тележки для гольфа!»

Эксперимент по изучению тепловых потоков с помощью датчиков, заглубленных в пробуренные скважины, должен был закончиться в EVA-1 (две скважины, два датчика), расчетное общее время бурения ~30 минут. Но в EVA-1 Скотт за 35 минут пробурил всего одну 1.5-метровую скважину. После полета выяснится, что почти все оборудование для бурения было «дефектным» (неравномерное сечение шнеков сверлящих труб-сверл, некачественное их соединение, неподходящая оснастка и инструмент).

Джим полез на лестницу стойки LM, чтобы заглянуть в секцию, и в этот момент ровер резко выдвинулся на 3/4. От неожиданного толчка Ирвин полетел с лестницы кувырком. Кар «вывалился», словно пьяный, и это обеспокоило командира не меньше, чем падение Ирвина. Джим уже стоял, веселый и слегка измазанный, а кар висел на расколотом шарнире с вылетевшими узловыми шплинтами и не «зафиксированным» передним мостом. С помощью консультаций с Земли удалось отцепить его от выпускных связей с LM и скрепить узлы.

LM, распакованный MESO, Ирвин и ровер на фоне склона горы Hadley Delta с кратером St. George

Наконец собранный «Лунный скиталец» стоит рядом с LM, как изящная и необыкновенно гармонирующая с ним «фантастическая игрушка». Трудно поверить, что из «спичечного коробка» 1.5x1.0x0.5 м «вылезет» трехметровый, ширококолейный электрокар. Дейв любил «Скитальца», как любит суровый ковбой своего верного мустанга. Когда ровер попал ему в руки первой моделью на Земле, именно он вырастил из непослушного «жеребенка» «железного коня», научил всем «аллюрам», сам собрал и уложил в модуль; и вот теперь на Луне – «вывел» и одел в новенькую сбрую. Однако максимальные исследовательские перспективы, предоставляемые ровером астронавтам на поверхности Луны, «предоставляли» им же и максимально возможные неприятности в случае выхода кара из строя.

Если сломается только он – добегут. Если еще и одна ранцевая система – все равно успеют, соединив системы охлаждения скафандров дополнительным шлангом. Но если выйдут из строя и ровер, и оба ранца, и астронавты побегут к LM без охлаждения, только на 1-часовых кислородных запасках, спастись можно только если удаление от LM будет не более 1.5 км. После двух лет споров победила уверенность конструкторов индивидуального снаряжения – скафандры Apollo ни разу не отказывали до этого (не откажут и до конца программы).

Хотя рычаг управления и находился между сидениями пилотов и держать его мог любой сидящий в ровере, неприкосновенное право управлять принадлежало командиру. Таково правило «Устава астронавта», и ни один из «лунных штурманов» (А-15–А-17) ни разу не осмелился даже попросить «порулить» (хотя, конечно, все мечтали об этом).

Затратив 30 мин на выход, 1 час 45 мин на сборку и комплектацию ровера, командир миссии с лучезарной улыбкой взобрался на него на Луне. Проверив кар, Дейв обнаружил отсутствие управления передней парой колес, но это лишь увеличивало радиус разворота. Надо было ехать, «разогреть машину», а там видно будет; и он велел Джиму залезать. Только проверив пристежку штурмана, командир крепит себя, и они трогаются в путь.

Двинулись к кратеру «Элбоу» (Elbow – локоть), расположенному у основания горы Хэдли Дельта, под огромным кратером «Сент. Джордж» (St.George) на ее северном склоне, видным из любого уголка долины. Между днищем кара и грунтом 35 см, глубина колеи ~5 см, а камни высотой 25–30 см по тени можно увидеть издалека, значит, риск повредить конструкцию невелик – и Дейв дает «полный газ». Вернее, он всегда прибавлял скорость, когда появлялся ровный участок, и всегда же, неожиданно оказываясь перед преградой, ничего не успевал предпринять. Впереди была пустыня – с холмами, пологими оврагами и кратерами. Оттенок ее менялся в зависимости от угла солнца от серо-голубого до бело-золотистого.

«Скиталец» летел, как на крыльях, наскакивая на камень или бровку кратера, он на мгновение отрывался от грунта и, пролетая с метр параллельно поверхности, не буксуя, снова хватался своими чешуйчатыми колесами за «почву», и через несколько метров – снова прыжок. Скотт управлял им с восторженным упоением, и это был по-настоящему захватывающий дух галоп. И только Джим, как притороченный к рысаку «невольник», через полчаса был уже близок к «морской болезни», о чем в шутку и обмолвился ЦУПу. Капком Джо Аллен не нашел сказать ничего лучшего, как «Ну что ты хочешь, Джим, путешествуя по морю!..». Наверное, он имел в виду лунное «Море Дождей».

В основном они двигались со скоростью ~9–10 км/час, заезжая и выезжая из мелких кратеров, перекатываясь вверх и вниз, с боку на бок. Видимость в дюнах была, по выражению Скотта, «не выше бровей». К вождению на Луне нужно было еще привыкнуть. Слишком большая скорость превращала ровер в «необъезженного скакуна», пугающе встающего на дыбы при жестком ударе о незамеченную преграду. Аккуратная езда тоже небезопасна из-за неэффективности торможения на Луне: задний мост круто заносит в плоскости движения, при этом попадаешь глазами на солнце, которое на мгновение ослепляет, тени исчезают, и все впереди становится плоским и ровным.

Пристяжные ремни ровера не продавливали надувшиеся в вакууме скафандры, и астронавта «болтало» не только в кресле, но и в индивидуальной «оболочке». Правда, все эти неудобства в основном доставались «штурману»: его внимание не отвлекало управление.
   Через полчаса умопомрачительного скока по лунному бездорожью неожиданно выскочили на просторный, высокий берег борозды Hadley Rille, и Долина Хэдли развернулась во всей своей величественной перспективе (место посадки LM было в низине, и окружающий приподнятый горизонт «подрезал» основания гор и скрадывал видение протяженности к ним долины).

Край борозды поразил своим тревожно-драматическим пейзажем – словно чудовищный ураган сдул в пропасть слои пыли между большими щербатыми камнями. Те, которые были выкорчеваны «с корнем», как искореженные каменные пни, сползали по склону слоями и завалами; другие, не оторванные от своего основания, словно противотанковые надолбы, испещренные «тысячами осколков», склонясь, уходили в ущелье мертвыми рядами.

10 минут мчались вдоль борозды, в 75 метрах от ее края. Неглубокий (~70 м) кратер Элбоу (Х ~350 м) находится напротив крутого изгиба борозды (в подножии Хэдли-Дельта), он оказался невыразительной пологой низиной.

На предполетных фото, рукава скафандров экипажа А-15 кажутся какими-то «короткими». Они, оказывается, и были (по просьбе экипажа) укорочены так, чтобы кисть руки полностью входила в перчатку, когда скафандр «наддут». Это была попытка как-то преодолеть проблему жесткости лунных рукавиц.

Результат эксперимента получился двоякий: управлять ровером и работать инструментами было эффективней, но в кончиках пальцев, постоянно упиравшихся в перчатку, уже через полчаса появились нарастающие болевые ощущения (напоминающие сначала удары молоточком, а затем – молотком).

Station 1 (Elbow)

Командир космической экспедиции слез с кибер-механического скакуна, расправил затекшую спину, острым взглядом исследователя окинул неведомый пейзаж и аппетитно предвкусил: «Ну, будет людям дома на что посмотреть!»

Зрелище перспективы изгиба ущелья впечатляло. С одной стороны – борозда, словно плотиной, перегорожена оползнями, с другой – простирается могучей пропастью, глубиной ~0.3 км и шириной ~1.0 км, уходящей черной змеей в мрачную, еще не освещенную ранним солнцем сторону горы Хэдли.

Сойдя с ровера, астронавты отметили главное его достоинство: они чувствовали себя отдохнувшими. Кар был не только транспортом, экономящим силы, воду (хладагент), кислород, но и научной платформой: не нужно ничего носить в руках. А на Земле уже истомились ожиданием – когда астронавты направят на них антенну и включат TV-камеру ровера?

На этот раз в Хьюстоне был не просто ЦУП, а летно-геологический штаб. Это было столпотворение умов: на стенах заготовлены экраны и карты, взвод стенографисток приготовили ручки, геологи ловили каждое слово операторов и руководителя миссии, ученые-аналитики «затаились» за стеклянной перегородкой. И у «крышки» этой «научной чернильницы» дежурило «золоченое перо» миссии – рыжий и самый низкорослый капком NASA, доктор геологических наук, прошедший все тренировки «в поле» плечом к плечу с экипажем Apollo 15, – Маленький Джо (Аллен).

Как только TV-глаз ровера послал панорамы на Землю, весь этот «муравейник» ожил. Моментально вычислили координаты LM, еще влажные, только что отпечатанные фотографии лунных ландшафтов стали заполнять стены, на картах «проявился» маршрут миссии.

Кратер обследовали за 10 минут, сделали панорамы и собрались уходить. «Жаль, что нет времени сесть и поиграть в эти камешки», – вздохнул Скотт. «Пошли, 
Дейв», – вежливо, но твердо сказал Джим. Он отвечал за контроль графика времени: «Здесь много их будет».

Через 5 мин они уже были в пути по подножию горы, приближаясь к Сент- Джорджу.

Station 2 (St.George)

На 5-м километре пути (по «подсчетам» ЭВМ ровера) астронавты находились в конечном пункте траверза EVA-1, они удалились от LM по прямой на 3.8 км. Задача S-2: подняться по склону выше «подошвы горы» (более молодого «морского» материала) и найти камень, скатившийся с недоступной для астронавтов высоты.

Склон Хэдли Дельты стал набирать крутизну в ста метрах за Элбоу, и, когда он достиг 8°, продвижение прекратилось. Продолжать его было бессмысленно, вокруг был однообразный склон – надежды обнаружить каменные россыпи не оправдались. Но удача им не изменила: на высоте ~50 м над «подошвой», в 0.5 км от Элбоу, они подъехали к отличному метровому валуну.

Астронавты «спешились» и устремились к нему, «ощетинившись» клещами, граблями, совками, молотками, как две огромные белые вороны к вожделенной «арбузной корке» в выжженной солнцем пустыне. Интересно, что первые попытки получить желанные сколы ни к чему не привели: молоток отскакивал, как от рельса.

Закончив осмотр и фотографирование перевернутого валуна и взяв образцы грунта из-под него (эта идея Скотта очаровала геологов на Земле: необлученный реголит под камнем – это «окно в прошлое»; разница в возрасте камня и подстилающего грунта – ключик к происхождению горы), Дейв похлопал на прощание по камню рукой: «Он был здесь еще до того, как жизнь появилась в земных морях»…

На станции S-2 работали 45 минут, и самым трудным в работе на рыхлом 8-градусном склоне оказались не сколы, не поиск минералов, не просеивание грунта граблями и не получение колонки керна, а взятие сыпучих образцов. Ноги скользили, надо было наклоняться к склону (компенсируя перевес ранцевой системы), а грунт, в отличие от прочих работ, берут сразу двумя руками; в общем – пока, пошатываясь, подносишь совок к пакету, пока сыплешь, все просыпается; вместо одного приходилось черпать по три-четыре раза на образец. Во время этой работы не раз вспомнили Ала и Эда (А-14): как они, бедные, карабкались по склону круче этого и еще рикшу волокли.

Закончив с геологией, занялись фотографированием. Скотт снимал ярко освещенный мыс стены противоположного берега борозды и его дно, а Ирвин – общую панораму станции. Перспектива места стоянки охватывала оба берега борозды, «свой» – до горы Хэдли, «чужой» – до далекого пика Bennett Hill.

Возвращались к модулю через равнину по прямой, насколько это позволяли препятствия, уже спокойней, со скоростью 5– 7 км/час, сделав еще одну короткую остановку (Station 3). Пока Дейв подбирал образец «пузырчатого базальта», Ирвин обернулся на Хэдли-Дельту и восхищенно сказал: «Не верится, что мы ходили по тем горам».

Обратный путь был испытанием электронно-счетной навигационной системы «Скитальца». За километр до LM, с очередного возвышения астронавты увидели свой модуль точно там, куда указывал «искатель» ровера. По признанию Джима, вид «лунного дома» приятно успокаивал посреди диких мест. Первый «выезд» занял ~2 часа 10 минут, а работы EVA-1 завершались выгрузкой и установкой ALSEP №4 и экспериментом с бурением скважин в грунте электробуром. Проблема переброски ALSEP на место установки (Station 8) c помощью ровера уладилась, можно сказать, «мгновенно». Приборами занялся Ирвин, Скотт взялся за бурение. 
   В конце дня руки болели уже невыносимо, но и приборы Ирвин расставил, и Скотт, сколько смог, отбурился.

Под занавес EVA-1 был очень характерный для всей этой миссии эпизод. Астронавты старались максимально эффективно использовать каждую лунную минуту. Дейв смекнул, что, пока Джим будет карабкаться в LM и затаскивать контейнеры с образцами, он успеет установить за него «солнечную ловушку» (задача EVA-2). Задумано – сделано, Скотт устанавливал, а Ирвин инструктировал, глядя в окно LM.

Люк закрыли в 19:43, в 19:46 наддули модуль до уровня 3.0 psi = 155 мм рт.ст.

Смысл жизни на Луне – «выбраться из скафандра», избавиться от постоянного стеснения, давления, натирания и сбросить пропотевшее белье. Когда поднялись в модуль, у Джима уже так воспалились пальцы, что он не смог снять перчатки без помощи командира; кроме этого, только сейчас он признался, что его фляга с водой не работала, и он все время выхода был без питья. Обеспокоил Дейва и «перерасход кислорода» в его собственном оснащении, но проверка швов и разъемов скафандра показала, что все было в порядке. «О'кей, – сказал командир, – завтра я буду дышать немного меньше».

X